Миссис Форестер не было на автобусной остановке, поэтому Симмонс продолжил ехать в сторону Уорлбери, как делал много раз до этого. За последние несколько недель выпадали моменты, когда он мог покончить с директором и его женой, но он колебался. Если он теперь проявит нерешительность, это все испортит.
Джефф Симмонс догнал автобус в Милтоне и мельком увидел церковь Пресвятой Богородицы рядом с парком Бейтри, где он когда-то, в течение одного неудачного сезона, играл в футбол за местную мужскую команду. У Джеффа зачесалась рука, когда он стоял в пробке. Не было никакой реальной причины преследовать миссис Джанет Форестер, ведь он знал ее конечный пункт назначения, но Симмонс не хотел ничего оставлять на волю случая. Его инструменты были наготове в задней части фургона, и, если представится возможность, он начнет действовать сегодня. Если придется ждать еще один день, то так тому и быть. Он знал, что Форстеры каждое воскресенье ходили в церковь в маленькую часовню в Уорлбери, обедали в пабе «Старый Пирс» и были дома с трех часов дня.
Джефф Симмонс обогнал автобус и припарковался в таком месте, откуда мог видеть, как миссис Форестер приближается к дому. Похоже, за эти годы она не сильно внешне изменилась. У Джанет была та же фигура, которую можно было сохранить только хроническим недоеданием. Со спины она выглядела намного моложе, чем на самом деле. Джефф убедился в этом, когда увидел ее постаревшее лицо, изможденные черты и обвисшую кожу.
Ее толстый муж открыл дверь и едва обратил внимание на Джанет, когда та вошла в дом. В школе ходили слухи об этой паре. Поговаривали, у Джанет роман со сторожем и будто директор не против. В то время Джефф не понимал, что имели в виду другие дети. Это были просто детские сплетни, но однажды Симмонс видел эту женщину наедине со сторожем в кабинете и, оглядываясь назад, подумал, что их поведение было странным, словно они чего-то боялись.
Может, именно поэтому она не поверила Джеффу и поэтому ее муж сказал Джеффу Симмонсу, что он рассказывает небылицы. Они были слишком поглощены собственными обманами, чтобы беспокоиться об обмане, разрывавшем семью Джеффа на части.
Эта мысль расставила все по своим местам, и Джефф обрадовался приливу гнева и сосредоточенности. Поначалу он даже не обратил внимания на машину, въезжавшую задним ходом на площадку напротив дома. Симмонс покинул фургон, готовый закончить этот этап, но его внимание переключилось на женщину, вышедшую из машины и двигающуюся по дорожке к дому Форестера.
Джефф задрожал. Он видел эту женщину раньше, на пляже, после того, как убил Веронику Ллойд. Симмонс не знал ее имени, но помнил, что она руководила полицейским расследованием, которое разыскивало его.
Луиза вернулась после разговора с Форестерами и увидела, что в офисе было много народа – это развеяло ее опасения по поводу работы в выходные. Она решила не предавать огласке факт, что департамент рискует потерять контроль над расследованием перед MIT, если к понедельнику они не назовут помощнику главного констебля Морли заслуживающего доверия подозреваемого. Объединенные расследованием люди и так прикладывают все силы, а эта чрезмерная ответственность способна привести только к ошибкам.
Трейси снова выглядела усталой, и Блэкуэлл подумала, уж не выпивала ли она с коллегами из отдела.
– Давай попозже я занесу тебе кофе. Мне нужен твой совет, – произнесла Трейси и остановилась у своего стола.
Луиза кивнула, поскольку не хотела оказаться вовлеченной в разговор не по работе. Она поискала упоминания об отце Ланегане в Интернете, но смогла найти только табличку с перечнем всех приходских священников за последние пятьдесят лет, сфотографированную в церкви Святой Бернадетты.
Мистер Форестер сказал, что Ланеган ушел на пенсию и отказался от священнического сана. В то время она не обратила на это его замечание особого внимания, но теперь, после изучения вопроса, у Луизы возник к нему интерес. Священники действительно уходили на пенсию, но часто фактически оставались священниками. Некоторые из них иногда выполняли работу в качестве подмены, настолько во всем мире не хватало духовенства. Если Форестеры говорили правду и Ланеган оставил священнический сан, то Луизе нужно было знать почему, и она решила позвонить монсеньору Эшли. Она достала визитку, которую дал ей харизматичный священник, и позвонила по его личному номеру.
– Инспектор Блэкуэлл, мне очень приятно. Чем могу быть вам полезен?
Луиза улыбнулась, услышав теплоту в глубоком голосе священника.
– Понимаю, сегодня выходной, но я надеюсь, что мы можем встретиться. У меня есть несколько вопросов, ответив на которые, вы, вероятно, сможете мне помочь.
– Конечно. Я случайно оказался в вашем районе. Я бы не хотел встречаться в полицейском участке, поэтому если вам все равно, то меня можно убедить разделить с вами ранний ужин.
