На парковке Джефф переоделся в задней части фургона. Он наслаждался запахом с металлическим привкусом, которым пропиталась снятая одежда. Теперь не имело значения, оставит ли он ее в фургоне. К тому времени, когда они обнаружат машину и проверят, что находится внутри, все будет кончено. Тем не менее рисковать не имело смысла, поэтому он завернул одежду в черный пакет для мусора, запихнул в рюкзак и направился к пирсу.
Дождь все еще шел, а маленький магазинчик у подножия пирса давно закрылся. Никто в здравом уме не вышел бы на улицу в такую погоду. Джеффу это пришлось на руку. Железные ворота, сверху обвитые пружинами колючей проволоки, преграждали вход на пирс, но существовал легкий путь – вокруг волнореза. До тех пор, пока он будет твердо стоять на ногах и крепко держаться за перила, все будет хорошо. Теперь он находился так близко к цели, что казалось несправедливым потерпеть сейчас неудачу.
У погоды было другое мнение. Ветер перерос в шторм, новый порыв едва не сорвал с него плащ, и руки соскользнули с перил.
– Не сейчас! – закричал Джефф Симмонс, но его слова затерялись в гуле штормового ветра. Левая нога маньяка подкосилась.
Фаррелл вошел первым. Он вытянул дубинку и объявил о своем присутствии. Луиза сдвинулась с верхней площадки лестницы.
– Не заходи дальше, Грег, – сказала она.
Сержант даже подпрыгнул.
– Господи, шеф, вы меня до смерти напугали. Все в порядке?
– Два тела вон там, – сказала инспектор и указала на дверь гостиной. – Запри входную дверь. Я не хочу, чтобы до прибытия криминалистов здесь наследил кто-то другой.
В течение нескольких минут район был закрыт, а аварийные службы выстроились вдоль улицы. Луиза не обращала внимания на дождь. Ее одежда уже промокла. Блэкуэлл была просто рада выйти из дома и оказаться на улице, на холодном свежем воздухе.
Чудовищность ситуации поразила Луизу, когда она увидела, что подъехал старший инспектор Робертсон. Она познакомилась с Форестерами в субботу, и теперь, сорок восемь часов спустя, семейная пара стала жертвами убийцы. Как долго еще Луизе ловить этого человека? Если бы не дорожно-транспортное происшествие в Милтоне, она могла бы приехать на тридцать минут раньше. Тогда что? Смогла бы она успешно задержать убийцу или стала бы еще одной его жертвой?
– Как вы, Луиза? – спросил Робертсон и протянул ей второй зонт, который захватил для нее.
– Спасибо. Я в порядке. Я дико расстроена, что не пришла сюда раньше.
– Не нужно об этом беспокоиться, – старший инспектор сделал паузу и потом продолжил: – Во-первых, почему вы сюда приехали?
– Я собиралась еще раз расспросить Форестеров о Ланегане, – объяснила она и стала изучать реакцию начальника, насколько это было возможно в полумраке проливного дождя. – Смерть Форестеров наводит на мысль, что моя теория верна.
Судя по увиденному в гостиной, Форестерам нанесли третью и четвертую раны на лодыжках, так что следующие несколько часов станут решающими в поимке убийцы.
Робертсон кивнул, но ничего не сказал. Он вошел внутрь – осмотреть место преступления.
Час спустя прибыл помощник главного констебля Морли в сопровождении старшего инспектора Финча.
Время, казалось, замедлилось, когда пальцы Джеффа изо всех сил пытались ухватиться за перила. Симмонс нашел опору и подтянулся обратно. Он отошел от стены и сгорбился. Удары сердца были такими же громкими, как звук дождя, бьющего по плащу. Джефф Симмонс рассмеялся, ведь он легко мог угодить в быстро бегущие волны, а не перепрыгнуть через последний барьер и взобраться на прогнившие деревянные доски старого пирса.
Шторм был теперь настолько силен, что толкал его назад, будто невидимой рукой. Ноги Симмонса скользили по грязному дереву. Под ним волны разбивались о ржавые опоры и создавали впечатление, что пирс больше не закреплен и его сносит прилив. Насквозь промокший Джефф достиг желанного укрытия в конце пирса, но оно не давало никакого тепла.
Симмонс дрожал. Он вышел за двери старой станции спасательных шлюпок на бетонную платформу, где оставил лодку.
Только лодки там больше не было.
Луиза никогда не видела участок таким оживленным. Главная приемная была забита гражданскими лицами и офицерами как в форме, так и в штатском. Некоторые из них относились к местным жителям, некоторых Луиза знала по MIT. Огромное количество людей в сочетании с гиперактивной системой отопления создало в комнате жаркую и душную атмосферу. Блэкуэлл чувствовала в воздухе запах пота. Он липнул к ее коже, как запах крови и телесных отходов из дома Форестеров. Большинство людей, как и Луиза, были насквозь промокшими. Кожу покалывало от перепада температуры, и ей просто хотелось раздеться и принять долгий горячий душ.
В оперативном штабе происходили не менее активные действия. Все взгляды обратились к Луизе, едва она вошла. Такое внимание напомнило ей о последствиях дела Уолтона. На Блэкуэлл смотрели со смесью благоговения, жалости и злорадства, в зависимости от точки зрения конкретного человека.
Инспектор игнорировала всех, кроме Трейси, кивнувшей ей в знак поддержки.
