Машина перед ней двинулась вперед, инспектор развернулась и направилась обратно тем же путем, каким и приехала, пока не нашла поворот, который привел к обратному маршруту в Уорлбери. У нее заурчало в животе, когда она проезжала мимо местного магазина рыбы и чипсов. Она ничего не ела с самого утра, если не считать черствого круассана, но сейчас на перекус не было времени. Звонок от Морли мог раздаться в любую секунду, и мысль о том, что Финч возьмет верх, сразу подавила ощущение голода.
Несколько водителей приняли такое же решение, поэтому она застряла еще на двадцать минут на вершине холма Уорлбери. Но вот движение начало восстанавливаться, и Блэкуэлл повернула к Форестерам.
Она не заметила свободных парковочных мест вдоль Форестерс-роуд и была вынуждена припарковаться через две улицы. Луиза вышла из машины ровно в ту секунду, когда облака разверзлись. Порывы ледяного ветра с дождем сбивали с ног, и зонтик был почти бесполезен. Она добралась до дома, промокнув насквозь уже на полпути к нему.
Блэкуэлл постучала во входную дверь и обнаружила, что та открыта.
Джефф наблюдал, как женщина-полицейский приближается к дому под проливным дождем. Нападение лишило его сил. Он провел последние несколько минут в фургоне. Образы убитых им мистера и миссис Форестер отпечатались в памяти. Его кожа и одежда все еще были скользкими от их крови.
Он прокрутил в памяти, как сначала коснулся плеча бывшего директора, а тот начал сопротивляться и устроил настоящую драку. Конфликт вывел Джеффа из себя. Едва Симмонс усмирил мистера Форестера, как на глаза словно опустилась кровавая пелена. Даже сейчас воспоминания о следующих нескольких минутах затуманены. Он убивал пару с остервенением, которого никогда раньше не испытывал, но дело получилось дрянным и непрофессиональным. Разрезы на лодыжках он сделал поспешно и недостаточно точно. Он все еще слышал, как хрустнула кость миссис Форестер, когда гвоздь раздробил ей лодыжку. Ее крики сквозь кляп во рту тоже еще стояли в ушах.
В конце концов, Симмонс просто хотел покончить с этим делом. Он пока не мог заставить себя уйти. Женщина-полицейский разговаривала по телефону, пройдет несколько минут, и ее коллеги присоединятся к ней и узнают, что он для них оставил. Так почему же он не двигался с места?
Симмонс съежился на сиденье. Женщина осматривала улицу сквозь хлещущий дождь и не торопилась войти в дом.
Женщина будет безоружна, а на его стороне сила и внезапность.
Будет ли иметь значение одно лишнее тело? Эта женщина не заслуживала смерти, но она явно ему мешала. Да, он рискнул бы, но мог ли он рискнуть, оставив ее в живых?
Мысли Джеффа обратились к отцу и к тому, что он должен был для него сделать. Пленник все еще ждал на Крутом Холме, и Джефф не хотел поставить под угрозу шансы на возвращение.
Луиза протиснулась в дверь и почувствовала смрадную смесь запахов крови, экскрементов и пота. У Блэкуэлл вместо пистолета были только перцовый баллончик и выдвижная дубинка. Несколько секунд глаза инспектора привыкали к красной завесе, когда она вошла в гостиную. Свет в гостиной так падал на забрызганные кровью трупы Джанет и Натана Форестеров, что возникала иллюзия, будто они сами были источниками света. Веревки связывали пару вместе. Их выпученные безжизненные глаза смотрели на Луизу, словно в шоке.
Луиза больше не вторгалась на место преступления. Она осмотрела комнату и старалась не зацикливаться на искалеченных ногах пары. Справа от гостиной находилась кухня, и она пробралась туда вдоль стен. Инспектор на всякий случай держала перед собой перцовый баллончик.
Скорее всего, убийца давно ушел, но Блэкуэлл медленно вернулась в коридор и решила подняться по лестнице. Она все время напоминала себе, что это не фермерский дом Уолтонов.
Сладкий, тошнотворный запах, смесь ароматических добавок и дезинфицирующего средства ударил в нос Луизы, едва она открыла дверь ванной. Луиза отступила. Белые фарфоровые раковины и ванну испещряли следы крови. Неужели убийца был настолько спокоен, что у него хватило самообладания и времени смыть кровь перед тем, как покинуть дом?
Она проверила другие комнаты на верхнем этаже, остановилась на лестничной площадке и вдруг услышала, как со скрипом открылась входная дверь.
Джефф отъехал за несколько секунд до того, как на улице раздался вой сирен. О чем, черт возьми, он думает? Словно хочет, чтобы его поймали! Женщина-полицейский не была частью плана, одной из пяти жертв, и все же у него возникло желание повторить то же самое с ней. Какая-то его часть хотела снова насладиться ощущением металла, проходящего сквозь плоть и кости, и он не совсем понимал своего возбуждения, когда ехал к старому пирсу.
