Джефф Симмонс подождал, пока закроется входная дверь, и только потом вышел из комнаты. Мать оставила обед в холодильнике, он съел его за кухонным столом, а потом запил стаканом молока. Он не волновался перед следующим преступлением. Психологически Симмонс готовился убивать в течение многих лет, и хотя поначалу, когда первой он схватил миссис Ллойд, у него были сомнения, теперь он научился быстрее избавляться от них.
Он был абсолютно справедлив. Миссис Ллойд заслуживала смерти, как и отец Маллиган, как и Форестеры. Эти люди отняли и разрушили его жизнь, но он мог покончить с ними и этим искупить вину отца.
И все же он не мог препятствовать появлению ощущения пустоты в животе и груди.
Он с самого начала знал, что будет испытывать моменты неуверенности в себе, и сейчас ему пришлось снова бороться с беспокойством.
Джефф, безмятежно насвистывая, вел фургон в Уорлбери. Он двигался в потоке машин, как в замедленной съемке, и единственным звуком, который слышал, был собственный пронзительный свист. Он обнаружил, что припарковался у дома Форестеров и не заметил, как проехал последние километры пути.
У него было всего три часа, чтобы сделать работу и вернуться на старый пирс до того, как закончится прилив. Из задней части фургона Симмонс достал сумку с инструментами и направился к входной двери Форестеров. Он не стал передумывать.
Ответила миссис Форестер. Женщина всегда вела себя так, словно она важнее всех остальных, и Джефф Симмонс должен был знать, что в тот раз, когда он пришел поговорить с мистером Форестером об увиденном, его жена выкинет его на улицу. Что ж, теперь она его не прогонит. Миссис Форестер фальшиво улыбнулась, ее губы растянулись, но лицо не потеплело, когда пожилая женщина попыталась вспомнить, где видела Джеффа раньше.
– Здравствуйте, миссис Форестер, – произнес он, отметил долю секунды узнавания и страха, когда женщина поняла, кто перед ней, и только потом опустил металл на лицо.
Симмонс втолкнул ее внутрь и закрыл дверь. Из дальнего конца коридора он услышал голос мужа этой женщины, своего бывшего директора, и позволил миссис Форестер соскользнуть на пол. Джефф был готов к нападению.
Только этого не произошло. Вместо того чтобы помочь жене, трусливый супруг попытался сбежать через задний сад. Джефф положил находившуюся без сознания миссис Форестер на бок и двинулся по коридору.
Мистер Форестер скребся в дверь оранжереи. Его руки так сильно дрожали, что он не мог повернуть ключ в замке.
– Чего тебе надо? – крикнул бывший директор.
– Теперь все кончено, мистер Форестер, – произнес Джефф и положил руку ему на плечо.
– Ты в порядке, Лу? – спросила Трейси и поставила кофе на стол.
– Ты слышала?
– О твоих разногласиях с Робертсоном? Я думаю, об этом слышал весь участок, если не весь город.
– Я не знаю, что делать, Трейси. Думаю, они собираются передать дело в MIT.
Трейси знала историю и то, насколько противоречивым было решение MIT против нее. После отъезда Луизы Финчу удалось перевести в другие отделы еще трех членов команды, которые заступились за нее.
– У нас все еще есть этот персонаж, отец Ланеган. Мы продолжаем делать свою работу, пытаемся найти его, и у нас все еще есть шанс.
– Спасибо, Трейси.
Трейси остановилась в дверях.
– Я дам тебе немного времени.
Луиза не была слабой, но не могла заставить себя продолжать работать, когда дело, скорее всего, отнимут у нее в ближайшие несколько часов.
Все смотрели на Блэкуэлл, когда она выходила из офиса. Внизу офицеры в форме и горстка гражданских этого района, казалось, смотрели на нее так, будто знали, что происходит. Снаружи она с радостью встретила порыв холодного воздуха, почувствовала отдаленный запах моря и услышала какофонию чаек, кружащих в небе над ней.
Было легко сдаться, уехать из города навсегда, но она не позволит им снова растоптать себя. Луиза продолжит работать над этим делом, пока ей не прикажут остановиться. На данный момент она хотела одного – найти Ричарда Ланегана.
Сначала инспектор собиралась вернуться в дом Форестеров. Мистер Форестер упомянул имя Ланегана, когда она расспрашивала их о пожаре. Тогда у инспектора было чувство, что они многое скрывали, и теперь хотела приехать без предупреждения и расспросить их подробнее.
Сейчас было так же темно, как и утром, когда Блэкуэлл только вышла из коттеджа. Вот такая зима в приморском городе, сезон безжалостной тьмы и теней. «Весело тут, ничего не скажешь», – пробормотала она себе под нос и остановила машину. В зеркале заднего вида на Луизу уставились мигающие огни скорой помощи, за которыми последовал вой сирены полицейской машины. Она позвонила и узнала, что совсем недалеко отсюда произошло ДТП.
