На чердаке мебели было минимум – кровать, стол-подоконник и шкаф с глухими дверцами, занимающий всю стену напротив кровати. Гаэтано поставил сумку на пол у окна, подошел к шкафу и открыл центральные дверцы. Поначалу могло показаться, что полки заставлены сувенирами, макетами, старинными глобусами и астролябиями, но вскоре становилось ясно, что это какая-то действующая аппаратура. Мужчина взялся обеими руками за сферу самого большого желто-коричневого глобуса и раскрыл ее на половины. Внутри они были стеклянными, по гладким поверхностям двигались крошечные огоньки, из глубины всплывали и пропадали рисунки, похожие на схемы, карты. Полина с интересом уставилась на диковину, а падре сказал:
– Эмиссары могли подать сигналы бедствия, выбросить маяки. Поищу, посмотрю.
– Не буду мешать. Приготовлю нам какой-нибудь быстрый завтрак?
– Можно.
– Оскар чем питается?
– Кастрюлю каши сделай, большую, литра на три, на весь день ему хватит.
– Поняла, сейчас все исполню.
Радуясь, что может быть полезной, девушка поспешила вниз, изучать имеющиеся в кухне припасы. Но перед этим выглянула во двор проведать Оскара. Высоко в небесах, то теряясь за облаками, то выныривая в синеву, кружила большая белая птица, с порога кажущаяся не крупнее чайки. Глядя в вышину, Полина улыбнулась, помахала арагану и вернулась в дом.
Помимо посуды и всякой утвари в кухонных шкафах обнаружилось много полезных запасов, включая небольшой бар с вином и крепкими напитками. Также нашлось с десяток коробок хлопьев для завтрака, а в холодильнике имелось все необходимое для приготовления яичницы, включая упаковки сыра и консервированную ветчину.
Когда Гаэтано спустился в столовую, на столе уже был накрыт горячий завтрак с яичницей, чаем, кофе, горой горячих бутербродов и кастрюлей каши из хлопьев. Мужчина одобрительно кивнул и вышел на порог позвать Оскара охотничьим свистком.
Затем он сел за стол и сказал, накладывая еду на тарелку:
– Два маяка обнаружила система. Судя по всему, до Москвы эмиссары даже добраться не успели. Поедим и поедем посмотрим, что там с первым маяком. Точка недалеко, где-то в сорока минутах от нас.
В дом Оскар явился уже в человеческом обличье. Парень заметно повеселел, выглядел посвежевшим, бодрым, как после хорошего полноценного отдыха. Кастрюлю каши он съел с быстротой и легкостью, будто небольшую тарелку. Полина даже спросила:
– Нужна добавка? Могу сделать еще столько же, хлопьев много осталось.
– Нет, спасибо, в самый раз, я не настолько прожорливый, – весело ответил он.
Преломление солнечного света очерчивало, обозначало сложенные за спиной крылья Оскара. Под определенным углом они едва заметно поблескивали перламутровыми очертаниями. Полина невольно залюбовалась необыкновенным зрелищем, затем очнулась и стала быстренько прибраться и мыть посуду.
Мужчины дождались, пока девушка закончит, и сразу пошли на выход, во двор. Забравшись в салон автомобиля, Полина спросила:
– А эмиссары все мужчины?
– Двое мужчин, две женщины, – ответил Гаэтано.
– Рискованно было женщин отправлять, наверное.
– Все они не совсем обычные люди.
Выехав за ворота, джип направился к шоссе. Такой быстрый переезд и смена декораций пока не очень укладывались в голове, Полине чудилось, что они все еще катаются где-то в окрестностях Тумангана, вот только здесь было значительно холоднее и не пахло морем.
Маршрут, выданный определителем точки маяка, привел к автосервису в полузаброшенной промзоне. Притормозив у входа, Гаэтано пошел в здание, Полина с Оскаром последовали за ним. Они оказались в просторном помещении, заваленном всяким автохламом, но даже в такой обстановке в глаза сразу бросался новенький блестящий темно-серый кроссовер, стоявший без колес у дальней стены.
Навстречу посетителям вышел мужчина в рабочих штанах и рубахе, с трудом застегнутой на объемном животе. Увидав человека в одежде священника, он удивленно выкатил маслянисто-черные глаза и присвистнул:
– Какие люди к нам пожаловали! Чем помочь, святой отец?
– Откуда эта машина? – Гаэтано указал на кроссовер.
– Не имею представления, – широко развел руками мастер. – Это все к хозяину вопросы, хозяина сейчас нет…
– Не желай говорить какую бы ни было ложь, ибо повторение ее не послужит ко благу! – металлическим голосом отчеканил падре.
– Ай, слушай, проповеди тут не заказывали! – приветливое выражение мигом улетучилось с лица мастера. – Если не по делу, давайте отсюда на выход!
Падре шагнул к столу с толстенной деревянной столешницей и кучей разбросанных по ней инструментов, взял гаечный ключ, коротко размахнулся и ударил им по краю крышки. От чудовищной силы удара столешница треснула вместе с ключом. Отшвырнув обломки, Гаэтано взял второй ключ, развернулся к остолбеневшему мастеру и сказал:
– А теперь по твоей голове. Откуда машина, быстро говори!
Живот мастера затрясся, словно собирался отстегнуться и укатиться, и мужчина торопливо проговорил:
– Из отстойника Арсена пригнали, на запчасти разобрать. А что она, откуда – не задаем таких вопросов!
– Где отстойник?
– Пять километров отсюда по прямой, гараж с автомойкой.
– Телефоны.
