Ехать предстояло в район Таганки. И всю дорогу Полина пыталась справиться с тревожным волнением, уговаривая себя, что ничего плохого не успеет случиться, тем более в стенах учебного центра, где находится множество народа. Почти получилось успокоиться, как вдруг посетила мысль, что их с Оскаром могут развести по разным аудиториям, и тревога охватила с новой силой.
Центр «Пробуждение» занимал часть четырехэтажного офисного здания, настолько безликого, обыкновенного, что Полина сразу успокоилась: здесь вряд ли стоило ожидать чего-то сверхъестественного.
Заметно повеселев, она пожелала Гаэтано удачи, в ответ он сказал:
– Постарайтесь держать себя в руках и не особо пробуждаться, а то вам дальше эволюционировать особо и некуда.
– Главное – со скуки не заснуть, – усмехнулся Оскар и захлопнул дверцу.
К счастью, беспокоилась Полина напрасно, по разным аудиториям их не развели. В помещении она тоже не увидела ничего необычного: ряды столов, доска, место лектора. Садиться можно было где угодно, и Полина выбрала стол поближе к выходу.
Слушатели оказались дисциплинированными, аудитория быстро заполнилась, без пятнадцати два все уже сидели на местах. Всего собралось человек сорок, в основном молодежь. Юноши и девушки вели себя на удивление смирно, переговаривались вполголоса и будто бы старались лишний раз без повода не шевелиться.
Полина ожидала увидеть Виолетту, но вошла другая женщина – высокая эффектная брюнетка в строгом черном платье, великолепно сидящем на прекрасной фигуре. Поприветствовав аудиторию, она представилась Ириной Сергеевной и написала на доске тему лекции: «Ангелы и демоны внутри нас».
– Мы все неоднородны, – сказала она, усаживаясь за стол, – в каждом предостаточно темноты и света. Бороться, пытаться подавить проявления своих темных сторон бесполезно, даже опасно, демоны все равно возьмут свое. С ними надо знакомиться, узнавать и приручать.
Полина смотрела на ее красивое бесстрастное лицо, слушала ровный голос, и ей постепенно становилось не по себе. При взгляде на Ирину Сергеевну на ум почему-то приходило сравнение с застывшей ртутью. Даже насквозь фальшивая Виолетта на ее фоне выглядела куда более человечной и безобидной персоной.
Завершив вступительную речь, Ирина Сергеевна велела достать из столов какие-то аппараты. Полина выдвинула свой ящик и увидела mp3-плеер с наушниками. Оскар тоже вынул прибор и повертел в руках, не зная, как с ним обращаться. Полина помогла ему разобраться и незаметно нажала кнопку блокировки звука. В своем плеере звук она оставила.
Слушатели надели наушники и по команде включили воспроизведение, при этом Ирина Сергеевна продолжила свою лекцию. На ее монотонную речь наложилось уже знакомое волнообразное гудение с постукиваниями, но здесь к ним добавлялось неразборчивое хриплое бормотание мужского голоса. В подобной какофонии невозможно было разобрать ни слова, и через пару минут сознание начало расплываться. Руки-ноги сделались ватными, тугим комком в желудке сгустилась тошнота. Испугавшись, что сейчас потеряет сознание, Полина с усилием собралась и стала мысленно напевать простую веселую песенку, перебивая звуковой хаос.
Продолжая беспрерывно говорить, Ирина Сергеевна смотрела в зал глубоким темным взглядом, и складывалось ощущение, что видит она одновременно всех вместе, каждого в отдельности и особенно пристально наблюдает именно за парой Оскара и Полины.
Звуковая пытка длилась не дольше двадцати минут, показавшихся вечностью. Когда наконец-то сеанс закончился и девушка сняла наушники, она едва не выронила их из непослушных пальцев. Больше не хотелось изучать деятельность аффирмационного центра. Единственным желанием стало бежать оттуда как можно скорее и больше никогда не возвращаться.
Ирина Сергеевна объявила перерыв в пятнадцать минут и вышла в коридор. Никто из слушателей даже не пошевелился. Все остались сидеть на местах в практически одинаковых скованных позах.
– Мне страшно, – едва слышно шепнула девушка Оскару. – Давай уйдем.
– Дождемся конца и пообщаемся с народом, – так же тихо ответил он.
– Зачем?
– Спросим про Егора, может, кто-то его видел, знает.
– Хорошо. Постараюсь продержаться.
Ровно через пятнадцать минут Ирина Сергеевна вернулась и велела продолжать прослушивание. Теперь, прежде чем надеть наушники, Полина выключила звук и на своем аппарате.
С небольшими перерывами занятия продолжались почти два часа. К финалу стало казаться, что воздух в помещении сгустился до состояния желе и его можно потрогать руками. Даже без прослушивания записей от одного только голоса Ирины Сергеевны голова забилась дурманной ватой и клонило в сон. Но стоило выйти в коридор, как сознание прояснилось, и Полина подумала, что им особо нечем удивлять Гаэтано: информации собрано недостаточно даже для первого дня.
Пообщаться с народом, как собирался Оскар, не вышло, они даже не смогли ни с кем заговорить. Молодые люди выходили из аудитории с пугающе пустыми лицами и отсутствующими взглядами. И все молчали, даже пары не разговаривали между собой.
