Лежа на кровати, Полина смотрела в потолок, ощущая какое-то незнакомое прежде опустошение и небывалую тишину. Казалось, остановившееся время все-таки сумело проникнуть внутрь и заставило замереть все чувства и мысли. Из этого оцепенелого состояния ее вывел звук льющейся воды. Девушка приподняла голову от подушки и прислушалась, полагая, что ей мерещится. Но нет, шум не пропал. Она вскочила, бросилась в ванную и увидела, как из крана хлещет вода. Полина забыла его закрыть, когда проверяла текучесть водяного желе.
– Заработало! – восторженно закричала она. – Время вернулось!
Она помчалась по лестнице вниз, выбежала во двор и захлопала, пританцовывая. Природа ожила, туман поплыл, оседая в траву, разлетелись пчелы, черный космос над карьером скрылся в чистой синеве дожидаться своего положенного часа. Мужчины тоже пришли во двор, встали у летней веранды и с улыбками смотрели, как девушка танцует. Возвращению привычного миропорядка обрадовались все.
Размеренная жизнь в Тумангане потекла своим чередом. Гаэтано уехал на остров, Оскар вернулся в свою стаю. Первое время араган останавливался, пролетая над домой Полины, она слышала стук птичьих когтей по крыше, потом он перестал появляться. И девушка решила, что Оскар, должно быть, снова перебрался на остров.
По ночам вновь исправно гремел салют, утром звонил колокол, трамвай проезжал мимо остановки, и всякий раз девушка взволнованно смотрела на часы: не пропустит ли Туманган исполнение своих ритуалов?
Свою жизнь Полина тоже старалась вернуть в обычное русло. По утрам бегала в карьере, ждала, когда в Музее Важных Вещей появится новый смотритель, чтобы познакомиться с ним и снова прохаживаться по цветным мозаичным дорожкам в гулких пустых залах, никогда не видевших туристов. После пробежки она шла на пляж, садилась на полотенце и часами смотрела на неприступную крепость острова. Все было относительно хорошо ровно до этого момента. Остров разрушал любые иллюзии и надежды вернуться к прежней жизни. Невыносимая тоска колючими сорняками оплетала сердце, мешая дышать. Сидя на пляже, Полина представляла, чем же занят в этот момент Гаэтано. Какое у него настроение, хорошо ему или грустно, что он ел на обед, какие сны ему снились.
Колючий сорняк разрастался с каждым днем, постепенно выпивая из души радость, поблекли краски, первые летние дни словно выцвели, вылиняли на солнце. В очередной раз прогуливаясь по берегу и глядя на остров, Полина мучительно размышляла, чем же отвлечься, как вернуть вкус к жизни. Вспомнила, что собиралась навестить бармена в «Золотом осьминоге», и решила пройтись в порт. Девушка собрала вещи с полотенцем, затолкала в пляжную сумку и побрела по кромке воды к далеким причалам.
Бармен обрадовался, увидев ее. Он отбросил тряпку, которой протирал стойку и весело воскликнул:
– Даме шампанского?!
– Угадал! – Полина села и поставила сумку на соседний стул. – Как дела, что нового?
– Да ничего особенного, посетителей пока мало. – Он наполнил ее бокал. – Но не страшно, скоро пойдут медузы, заработает в полную силу наш рыбозавод вместе со своим медузоперерабатывающим цехом, и начнет портовый народ почаще захаживать. А у тебя что нового, интересного?
– Что тут может быть интересного? – Девушка покачала бокалом, наблюдая игру винных пузырьков. – Сам знаешь, насколько Туманган не богат на события. Все тихо, спокойно, иногда даже скучно.
– Вот начнут медуз ловить – станет повеселее. Это довольно забавно, к тому же летом в городе проводятся праздники рыбаков, виноградарей…
Полина слушала бармена, стараясь смотреть ему в лицо, но глаза сами собой поднимались на картину с морским пейзажем за его спиной. Молодой человек проследил ее взгляд и сказал:
– Лодку больше не дам. Даже не проси.
– И не собиралась! – вспыхнула Полина.
– На всякий случай, если вдруг соберешься.
Девушка в пару глотков допила шампанское и попросила еще.
– Ты вроде как без настроения, что ли. – Он вновь наполнил ее бокал и плеснул немного себе. – Неужели в Тумангане настолько тоскливо? Конечно, тут особо заняться и развлечься нечем, но не так уж все и мрачно, поверь. Просто надо привыкнуть, научиться жить и получать удовольствие. Вот давай я тебе расскажу, какие еще мероприятия летом бывают…
Голос его звучал все дальше и глуше, с каждым глотком шампанского в душе Полины крепла уверенность, что с проклятым колючим сорняком надо разделаться немедленно, пока он ее не задушил окончательно.
– …и еще народные танцы! Ты слушаешь?
– Да, – очнулась девушка. – Танцы – это здорово. Можно сумку пока здесь оставить? Попозже заберу.
– Конечно. – Бармен удивленно посмотрел на ее взволнованное, горящее румянцем лицо. – А что такое?
– Ничего, скоро вернусь!
Она послала ему воздушный поцелуй, спрыгнула со стула и помчалась на выход.
