— Недавно я зависал с тобой!
Да какого черта со всеми творилось? Они реально считали, что Брюс что-то испытывал к соседу?
— Да, со мной и с Ником. Меня позвали в последний момент, и я была третьей лишней. Рядом с тобой я никогда не чувствовала себя третьей лишней, даже когда ты снимал цыпочек.
Брюс покачал головой. Она ошибалась. Они оба ошибались. Конечно, он не гомофоб или типа того. Просто он считал себя натуралом и любил женщин.
— Сколько раз за сегодня ты принес мне выпивку? Ноль. А ему?
— Да потому что тебе, как и мне, комфортно в родительском доме! А он был там первый раз.
— Зачем ты пригласил его на днюху брата? Почему ты выходишь из себя всякий раз, когда я называю его сексуальным? Почему ты попросил меня не флиртовать с ним и не спать?
Напрягшись всем телом, Брюс уселся на кровати. Пульс выбивал барабанную дробь точно так же, как и во время разговора с Джейми.
— Потому что было бы странно, если б ты переспала с моим соседом, когда вся моя семья считает нас парой? Потому что вы оба мои друзья? Боже, да что со всеми вами случилось? Я никогда в жизни не западал на мужиков.
Все звучало как оправдание. Даже для него самого. Но чем дольше Кристи говорила, тем больше он вникал в ее слова. И не знал, что обо всем этом думать.
— Если станет легче, думаю, твои чувства взаимны... А еще мне кажется, он такой же упрямый любитель самообмана, как и ты. А может, вы два балбеса и ничего не замечаете.
— Не, легче не стало. Ты не понимаешь, что несешь, Кристи. Мне пора. — Он швырнул трубку на кровать.
Его брат и лучшая подруга — долбаные шизики. А Ник всего лишь друг, ни больше ни меньше. И Брюс это докажет.
Поднявшись на ноги, Брюс натянул баскетбольные шорты и отправился к соседнему дому.
Наверное, он, как последний подлец, разбудит Ника, но хотелось рассказать, что несли его брат и Кристи. Они вместе посмеются над тем, что Кристи решила, будто они друг в друга влюблены, и лишь утвердятся во мнении, что никаких границ пересечено не было. А что там считали эти ненормальные, не имело значения.
Ни ботинки, ни кофту Брюс надевать не стал, сразу побрел к соседу. Он чувствовал себя мудаком, но все равно постучал в дверь.
Спустя минуту он постучал вновь, а сердце колотилось где-то в районе горла.
Пульс забился быстрее, когда он уловил щелчки замка, и дверь распахнулась. В уголках глаз у Ника виднелись морщинки, да и сами глаза маленькие и уставшие. С хмурым выражением лица он наклонил голову и посмотрел на Брюса.
Одет он был лишь в спущенные до бедер спортивки, из которых выглядывало нижнее белье, плотно облегавшее плоский мускулистый живот. Брюс проследил глазами дорожку волосков, что бежала от пупка и ниже. А еще он разглядел эрегированный член и тут же отвел взгляд.
«Вот же черт».
— Не спалось, — умудрился проговорить Брюс, а внутренний голос издавал пронзительные вопли.
Он рассматривал Ника. И хотел взглянуть еще раз.
— Я так и понял.
Ник провел рукой по прессу, потом по волосам и шагнул назад, и Брюс заметил щетину на лице и изгиб его губ. Двигался Ник плавно, но в то же время неуверенно, а в глазах плескалась тревога.
— Брюс... что не так? Я знаю, что-то случилось. Входи, мы поговорим.
И тогда Брюс понял: они правы. Кристи и Джейми были, мать их, правы. Он хотел Ника. Хотел мужчину. Ник ему нравился, он любил проводить с ним время и хотел еще больше с ним сблизиться. Он беспокоился за него. Брюс не знал, что все это значило, но как сложилось, так сложилось. Оставалось ответить на главный вопрос: что он собирался со всем этим делать?
— Брюс? — позвал Ник и облизнул губы.
Все разумные мысли махом вылетели из головы. И Брюс среагировал.
Он сделал шаг вперед, затем еще один, не спеша дотронулся до щеки Ника и дрожавшими пальцами погладил отросшую щетину.
А потом медленно прильнул ближе и коснулся Ника губами.
Ник не шевелился. Мозг будто вырубился. Вокруг не было ничего, только Брюс. Брюс, который прижимался к нему губами. Один раз, второй, третий, и каждый раз немного настойчивее. Брюс, который облизнул губы Ника в попытке проскользнуть в рот.
Твою ж мать, его целовал мужик. Инстинкты взяли верх. Ник отшатнулся и вмазал кулаком Брюсу по губам, по тем самым губам, что только что его целовали, и Брюс покачнулся.
— Ты меня ударил! — Дрожавшей рукой Брюс вытер кровь с нижней губы.
— Ты меня поцеловал!
Ник заметался по комнате. Минуту назад мозг был в отключке, зато сейчас работал как заведенный. Его поцеловал Брюс. Брюс — мужчина... друг... и в глубине души Нику не хотелось останавливаться.
— Черт. — Брюс пинком закрыл дверь и прошел в кухню. — Не надо было так делать. Не знаю, о чем я думал. Да ни хера я не думал. Джейми с Кристи решили, что я на тебя запал, и я понятия не имел, во что верить. Пришел сюда доказать, что они ошибаются, а потом... Господи, ты смотрелся сексуально до ошизения, когда открыл дверь, весь такой усталый и с голым торсом, да еще и этот твой долбаный пресс. Я понял, что они правы, и среагировал.
