— Все в порядке. — Ник покачал головой. — Ничего страшного. Знаю, она считает их парой. А мы с Брюсом... У нас ничего серьезного. Я никак не разберусь, что между нами происходит.
А теперь он превратился в гребаного вруна. В каком-то смысле у них все серьезно. Несколько дней назад он заявил Брюсу, что это не просто секс. Каждую ночь они спали в одной постели, отсасывали и дрочили друг другу. Да они почти жили вместе, правда, только из-за того, что жилища находились рядом.
— Хорошо... Я не знал. Просто хотел извиниться. Если увидишь Брюса, передай, чтобы он мне позвонил.
Сбитый с толку внезапными переменами, Ник кивнул. Теперь Джейми выглядел почти надменным. Почти разочарованным.
— Да, конечно.
— Хорошего вечера.
После ухода Джейми Ник пытался сделать вид, будто в душе не образовалась пустота из-за того, что Джорджина так радовалась отношениям сына и Кристи, и из-за того, что Брюсу тяжело причинять ей боль.
***
Брюс допоздна ждал возвращения Ника с работы. Весь вечер он возился в гараже с мотоциклом, правда, мысли витали где-то далеко.
Сегодня он облажался. Он должен был рассказать матери о Кристи. Чем дольше все тянулось, тем несправедливее это было по отношению ко всем. Казалось, будто он подвел Ника. Но своим рассказом он разбил бы матери сердце, да и у Кристи жизнь легче бы не стала.
Байку не удавалось его отвлечь, но хотя бы было чем заняться. И вот наконец-то около полуночи Ник припарковал машину возле дома. Выходить Брюс не стал. Ник и сам зайдет. Удивительно, что Ник не позвонил и не спросил, как все прошло.
— Привет.
Ник выглядел усталым и нацепил бейсболку, которую Брюс раньше не видел. Ему не нравилось, что козырек скрывал глаза.
— Привет. Сегодня в ресторан приходила компания.
Брюс выругался.
— Твоя родня или моя?
И то и другое — полный капец. Ну хотя бы не Джилл. Брюс хотел, чтобы она держалась от Ника как можно дальше.
— Твоя. Джорджина так счастлива, что ты сегодня заехал. Она прямо светится, когда говорит о вас с Кристи.
— Черт, — буркнул Брюс и, вытерев руки, бросил полотенце на пол. — Я лоханулся. Понятия не имею, с чего вдруг струсил.
Ник не шевелился, по-прежнему стоял возле выхода из гаража.
— Может, — пожал он плечами, — все это должно нам о чем-то сказать. Может, это не для нас. Мы натуралы. Всю жизнь были натуралами. Может, нам просто стало одиноко, и мы рано или поздно придем в себя. Черт, мы даже не хотим никому рассказывать. О чем это говорит?
Брюс до боли стиснул зубы.
— Знаешь что? Пошел ты на хер, Ник. Натуралы не проводят вместе каждую ночь, не отсасывают и не дрочат друг другу. Мы договорились, что разберемся по ходу дела. С чего вдруг такая спешка?
— Спешка? Гонишь, что ли? Речь не об этом. Я тоже не готов сообщать о наших отношениях. Я говорю, может, это должно нам о чем-то сказать. Знаешь, каково мне сегодня было? Мои эмоции не твоя печаль, я понимаю. Но где-то в глубине души я порадовался, что они зашли. Хотелось приготовить им отличный ужин и... черт, наверное, выпендриться. Показать, кто я такой и что могу предложить. Из-за моего отношения к тебе хотелось сделать что-нибудь приятное, а пришлось улыбаться и делать вид, что мне не больно слушать о том, как вы с Кристи идеально подходите друг другу.
Ник заметался по гаражу. Брюса распирало от желания схватить его, притянуть к себе. Слова шокировали. В противоположной ситуации — если бы ему пришлось слушать о Нике и Джилл — он и сам бы вызверился. Раньше он так глубоко не вникал. Ни во что. А оказывается, все это может причинить многим людям огромную боль.
— Понимаю, для меня все выглядит иначе. Я иду на поводу у эмоций. Может, такая фигня и не должна меня парить, но парит. Я не могу засунуть свои чувства куда подальше.
Да, Ник не мог. Брюс тоже не мог. Он, как последний мудак, хотел, чтобы Ник злился. Хотел, чтобы Ник присвоил его себе, хоть эта мысль и пугала до смерти.
— Эй, — окликнул Брюс.
Ник затормозил и тут же попытался отвернуться, но Брюс взял его лицо в ладони.
— Это должно тебя парить. У тебя есть полное право париться. Черт, да я хочу, чтобы ты парился. Я бы свихнулся, если б мне пришлось слушать про вас с Джилл. Не смей извиняться за то, что хочешь, чтобы я был только с тобой. Осознаешь ты или нет, Ник, но именно об этом ты и говоришь. Поэтому твое заявление на тему, что мы не должны пробовать, идет на хрен. Я ни от чего не откажусь. Скажи, что тоже не откажешься.
Они оказались на перепутье. Не первый раз и наверняка не последний.
Брюс опасался, что Ник вывернется и уйдет, но нет. Ник прислонился лбом к его лбу и схватил Брюса за талию.
— Ты прав. Я тоже не откажусь... Но не думал, что будет так больно. Хотя стоило бы. Я люблю получать ответы на вопросы, Брюс. То, что волнует тебя, меня не волнует ни капли. У меня лишь куча вопросов. Что в тебе такого? Почему мы чувствуем то, что чувствуем? Какого хрена произойдет, если все продолжится? Откуда берется ощущение, будто всю жизнь я чего-то ждал, хотя до настоящего момента я об этом даже не догадывался?
Грудь у Брюса словно стала шире, будто внутри образовалось место специально для Ника.
