— Ну как? — проведя пальцем по входу, спросил Брюс.
Без всякого стыда он снова облизал его так, будто ел последний раз в жизни.
Всякий раз, когда Брюс прикасался к нему языком, Ник вздрагивал.
— Не могу... Черт, круто. — Ник, желая большего, придвинулся ближе. — Не могу объяснить. Будто все начинается и заканчивается там, где ты ко мне прикасаешься.
— А пальцем можно?
— Да, — без колебаний прошипел Ник.
Он думал, Брюс намочит палец водой, но тут же почувствовал нажим. Под напором мышцы растянулись, стало немного больно. Брюс двигал пальцем так же, как и недавно Ник... Наверное, так же Брюс делал и с самим собой.
Непривычно, что внутри что-то находилось, но каждый раз, когда Брюс проталкивал палец, член у Ника дергался, а яйца подтягивались. Он подавался назад и только начал дрочить, как вдруг Брюс до чего-то дотронулся, и Ник, не сдержавшись, забрызгал спермой стену душевой. Твою мать. Испытывая самое мощное удовольствие в жизни, он напрягся всем телом.
Тяжело дыша, Ник прислонился к стене. Миллион мыслей крутился в голове, но он умудрился лишь повторить слова Брюса:
— Райский, мать его, оргазм.
***
Брюс обожал целовать Ника.
Душевую они покинули примерно час назад. Чтобы отыграться, Нику потребовалось время. Высохнув, они отправились в постель, где целовались и елозили друг по другу.
Ник лежал на Брюсе, член уже снова набух, а Брюс вцепился в его крепкую задницу; он обожал его задницу. Брюсу понравилось вылизывать ее сильнее, чем он предполагал.
— Хочу... Хочу отсосать тебе, — проговорил Ник ему в губы. — Может, поиграться с тобой так же, как ты делал с собой... Кстати говоря, хотелось бы посмотреть. Звучало эротично.
— Ты строишь из себя стесняшку, но ты вообще не такой, — поддразнил Брюс. — Хочу кое-что попробовать. Ляг на бок, головой к моей промежности. Я тоже хочу тебе отсосать.
Глаза у Ника загорелись. Он улегся так, как сказал Брюс, и взял смазку.
Из-за сегодняшней лажи Брюс чувствовал себя паршиво. Нужно поговорить с родней начистоту. Неизвестно, сколько еще удастся сохранять отношения с Ником в секрете.
Родня его любила. Мыслили они довольно свободно и верили в права человека. Им без разницы, с кем он встречался, лишь бы был счастлив...
Брюс отогнал эти мысли и, перекатившись на бок, раздвинул ноги. Ник последовал его примеру, и Брюс принялся за его яйца.
Прикрыв глаза, он посасывал, облизывал и толкался в теплый влажный рот. Он обожал губы Ника. Ему нравилось в нем все — верность и доброта, взгляд на мир, доверчивость. Но имело место и нечто большее — близость, возникшая почти с самого начала. Он не мог объяснить да и не хотел. Просто знал, что так есть.
Брюс, не прерываясь, вылил немного смазки на пальцы и вход и передал бутылку Нику. Проталкивая палец, он почувствовал сопротивление, а потом Ник нанес холодную влажную смазку и тоже проник в него. Такое ощущение, что они учились сексу, экспериментировали и выясняли, что им нравилось и чего хотелось... Забавлялись и наслаждались.
Удовольствие впечатляло.
— Хочу еще палец, Ник.
Кто бы мог подумать, что нечто постороннее в заднице может доставлять столько блаженства? Он никогда об этом не размышлял, но наслаждался в полной мере.
Он почувствовал жжение, когда Ник протолкнул еще палец, и наслаждение усилилось. Брюс и сам ввел палец глубже и двигал уже двумя, а Ник издал сдавленный стон.
Одновременно происходило столько всего, что эмоции просто переполняли.
Идеальный вечер.
Ник, судя по движениям, по напрягшимся яйцам, уже был близок. Брюс, видимо, тоже: возникшее где-то внутри слабое покалывание все быстрее разливалось по телу. Ник, вздрогнув, выстрелил Брюсу в рот, и он сам сорвался и опустошил яйца.
— Иди сюда. — Притянув Ника к себе, Брюс его обнял и уткнулся лицом в шею. — Прости, что я ей не рассказал.
— Не нужно извиняться.
— Думаю, нужно.
— Мы разберемся. Вместе выстроим наши отношения... Будет сложно. Моя семья...
— Тихо. Давай не сегодня. Хочу уснуть в твоих объятиях.
Брюс закрыл глаза, крепко обнимая своего мужчину, — первого человека, которого он хотел назвать своим.
Брюс вроде бы только-только закрыл глаза, как вдруг сработал будильник. Нику вставать необязательно, но он тоже поднялся. Они приняли душ, Брюс оделся. А Нику на работу лишь через несколько часов.
— Вечером зайдешь? — убрав кошелек в задний карман, спросил Брюс.
— Да, зайду.
— Если лягу спать пораньше, оставлю дверь открытой.
Они без стеснения говорили о том, что проведут вместе ночь, что Брюс оставит дверь незапертой, чтобы Ник мог приходить и уходить, словно ему здесь самое место. Брюса охватило тепло.
— Ладно.
Ник, повернув ручку, чуть приоткрыл дверь, и Брюс тут же его схватил.
— Иди сюда. — Ник без промедлений подошел. — В эти выходные я расскажу матери о Кристи. Она должна узнать. Я не стану врать и притворяться, что для нее это мелочевка.
Ник нервно сглотнул.
— Да... Да, хорошо. И про нас расскажешь?
Черт, об этом он не подумал.
