Нанеся смазку, он вспомнил про презерватив. Да, они видели результаты друг друга, но Брюс все равно сомневался, что им стоило прекращать пользоваться защитой. Секс без резинки — серьезный шаг, и хотя, кроме Ника, Брюс никого не хотел, наседать тоже не хотелось. Нику изменяла жена. Как бы ни злила эта мысль, Ник боялся, что Брюс поступит так же.
— Мне нужен презик. — Он потянулся к прикроватному столику, но Ник схватил его за руку.
— Ты здоров. Я здоров. Кроме тебя, я никого не хочу. Действуй.
Сердце у Брюса чуть не остановилось.
— Никогда не занимался сексом без резинки.
Его бесило, что Ник не мог сказать того же. Конечно, не мог; он же был женат.
Брюс этого хотел. Очень хотел.
— Я ни к кому не притронусь, пока мы вместе. Я не стану изменять, — заверил он.
— А я говорил, что доверяю тебе. Трахни меня, Брюс, или мне придется воспользоваться твоим дилдо.
Рассмеяться не вышло. Желание было слишком безумным. Он смазал член и вход и погрузился внутрь. Раздвинул ноги Ника шире, качнув бедрами. Пробка двигалась при каждом толчке.
— О боже. Я чувствую тебя, между нами никаких преград, да еще и пробка в заднице... Надолго меня не хватит, малыш.
Он уже начал ощущать покалывание, яйца напряглись. Это Ник... Ничто не мешало их близости. Ник чувствовал ту связь, которую Брюс жаждал для себя. С каждым днем он все сильнее хотел, чтобы Ник вошел в него.
Двигался Брюс все быстрее и резче, придерживая Ника за ноги.
— Вздрочни. Я тут чутка занят, — пошутил он.
Ник, застонав, начал дрочить. Не прошло и нескольких секунд, как в унисон с толчками брызнула густая белая сперма, что и подтолкнуло Брюса за край. Он расслабился, опустошая яйца, наполняя Ника.
Не спеша он отстранился, наблюдая, как вытекала сперма и сбегала по ногам. Будь он проклят, если член снова не дернулся.
Улегшись к Нику на грудь, он завладел его губами — никогда ему не встретить похожего на Ника человека. Пришло время рассказать всем. Чихать он хотел, что будет сложно, они не нуждались ни в чьем одобрении. Брюс ни за что не отпустит Ника.
Несмотря на то что Кэрри старшая из Фуллеров, а Ник — самый младший, они всегда были близки. В детстве он всегда обращался именно к ней. Она пришла на выручку, когда мать разозлилась, что в столь юном возрасте он сделал предложение Джилл. Кэрри высказала матери, что она относится к Нику как к немощному и в то же время возводит на пьедестал, потому что он единственный мальчик.
Ник хотел поговорить с ней о Брюсе.
Ник попросил о встрече с глазу на глаз, и они выбрали день, когда родители мужа заберут детей, и он сможет зайти.
Проклятые руки безостановочно тряслись. Впервые Ник расскажет о личной жизни, о том, что он в отношениях с мужчиной. Он понятия не имел, как она это воспримет.
— Выглядишь так, будто вот-вот заблюешь все вокруг. В чем дело? — открыв дверь, спросила Кэрри.
Он вошел в дом.
— Ничего. Все хорошо. Я...
— Врун, — перебила она.
Он пожал плечами — она была недалека от истины.
— Врун. Ничего хорошего нет. Но, с другой стороны, я более чем в норме, если так можно выразиться.
В голове роились путаные мысли. Он знал, что чувствовал и чего хотел, правда, не понимал.
Кэрри, нахмурившись, заправила волосы за ухо.
— Ты меня пугаешь, Нико. В чем дело?
Она не звала его так с детства.
— Идем. Давай присядем. У тебя есть кофе?
— Я мать, Ник. Я живу на кофе.
В кухне они приготовили кофе и разместились за столом. Ник подул на напиток. Отхлебнул. Снова подул. Тянул время.
Он вел себя как ссыкло.
Глазея на сестру, он опустился на спинку антикварного деревянного стула.
— Я начал кое с кем встречаться. Мы соседи.
Кэрри снова нахмурилась.
— Ладно... Не понимаю, что в этом такого. Знаю, у мамы чудные представления о том, кто подходит ее мальчику, но ты взрослый мужчина. Ты холост. Если есть желание, ты имеешь полное право начать отношения.
Ник крепче вцепился в кружку и, глядя на сестру, проговорил:
— Со мной по соседству живет мужчина, Кэрри. Я встречаюсь с мужчиной.
Если б не серьезность момента, он бы расхохотался над выражением ее лица. Кэрри разинула рот, вытаращила глаза. Никогда в жизни он так не шокировал сестру. Это занятие для Брюса. Он всегда дарил Нику новые впечатления, даже когда не находился рядом.
— Ты гей? Никогда бы не подумала. Поэтому у вас с Джилл начались проблемы? — Голос звучал приглушенно, словно она задремала. Вряд ли она отдавала себе в этом отчет, вряд ли делала нарочно.
— Наверное, меня можно назвать геем. Я люблю мужчину, но проблемы с Джилл возникли не поэтому. До него я никогда не смотрел на мужчин. Не... Не знаю, что в нем такого. Просто так... правильно.
Других слов не нашлось. Высказавшись, Ник отвел глаза, уперся локтями в стол и спрятал лицо в ладонях. Лишь спустя несколько минут он снова заговорил:
— Я напуган до смерти, Кэрри. Боюсь того, что это значит. Боюсь перемен в жизни. Боюсь реакции родни... но ничто не заставит меня уйти от него. Это невообразимо. Не суть важно, одупляю я хоть что-то или нет. Я так чувствую.
