— Ты ведешь себя так, будто тебе на все по фигу. Но на Ника тебе не по фигу. Ты такой же беззащитный, как и все остальные. Ник знает о твоих чувствах. Вряд ли ты об этом задумывался, но секс — это не самое главное, не самое важное. Твое отношение к нему — вот что важно. Ты хорошо к нему относишься. Ты с ним честен. И он знает, что ты с ним на все сто. Так будет не всегда. Вы во всем разберетесь. А пока... если ему надо...
Брюс уловил нотки юмора в ее голосе и засмеялся.
— Руки прочь! Ник — мой. Спасибо. Понятия не имею, что делал бы без тебя.
— Я клевая. Ты пообщался с семьей после того раза?
Тяжесть снова поселилась в груди.
— Только с Джейми и Хоуп. Один раз звонила Эбби. Джейми звонил сегодня утром, предложил нам с Ником прийти в субботу на ужин к родителям. Говорит, мать скучает по мне, но она такая же упрямая, как и я, и первого шага не сделает.
— Как ты знаешь, он прав.
Да, во всяком случае, про упрямство.
— Говорит, она обижена из-за тебя и из-за вранья. И она в замешательстве, все еще не верит, что я серьезен. Она сказала, я понятия не имею, что творю, что для меня это очередное развлекалово... — Брюс замолчал. Задумался. В груди заболело, внутри закипала злость. — Ты же не думаешь, что она права? Что я подсознательно использую Ника, чтобы не жениться? Что я... не знаю... играюсь? — Брюсу всегда нравилось развлекаться. До настоящего момента это его не заботило.
— Нет, не думаю, но только ты можешь дать ответ.
Ответ — нет. Серьезнее, чем к Нику, Брюс никогда ни к кому не относился.
— Ты пойдешь на ужин в субботу? — спросил он.
— Нет. Лучше пропущу.
Кристи, конечно же, права. Он не рассчитывал, что будет так сложно. Градом посыпались последствия. Причем не только на них с Ником, но и на близких людей.
Они с Брюсом тронулись умом.
Суббота. Брюс проработает почти весь день, а потом они поедут к родителям Брюса на ужин. Стоило сознаться: волновался Ник адски. Впервые он встретится с семьей Брюса в качестве его... партнера? Наверное, это слово не лучше любого другого, да и растерянность его родни не помогала.
А в понедельник они поедут к его матери. Вместе. Однако Мона Фуллер об этом еще не знала. Может, Ник поступал как козел — что тащил с собой Брюса, — но, по правде говоря, он нуждался в Брюсе. Он хотел познакомить мать с Брюсом, когда в доме не толчется прорва народа. Ник надеялся, что она сумеет разглядеть, насколько Брюс замечательный. Больше он ничего не хотел.
Сказать, что следующие несколько дней будут нервными, — значит ничего не сказать.
В общем, Ник приготовил роскошный обед, готовить который без надобности. Есть было некому.
Принял душ.
Оделся.
Прибрался.
Перекусил.
Посмотрел на часы.
Половина первого. Зачем он встал в такую рань вместе с Брюсом?
Ник слишком дергался, дома не сиделось, поэтому, переложив еду в контейнер, он запрыгнул в машину и поехал в мастерскую.
Брюсу нужно поесть. Ник знал, что ел он не раньше часа дня, и надеялся, что успеет вовремя. Если нет, ничего страшного. Зато он вышел из дома, где чуть не свихнулся.
Когда Ник подъехал, ворота гаража были открыты. Брюса Ник заметил сразу же — он сидел на пандусе и ковырялся с байком. В отличие от предыдущего раза, сейчас рядом маячили пять человек — работники, — и вроде как клиент пришел проверить байк.
Он почувствовал себя идиотом из-за того, что привез Брюсу обед. Никто, кроме родственников и Кристи, про них не знал. Когда он отдаст домашний обед, все станет очевидно?
Да.
Какого дьявола он здесь забыл?
Может, он свалит, и никто ничего не заметит?
Ник снова взглянул на Брюса, и в этот раз Брюс смотрел на его машину. От байка он не отрывался, но улыбнулся и кивнул. Естественно, теперь уже не смоешься. Ник вышел из машины, оставив обед на сиденье.
— Привет.
Брюс поднялся, руки и штаны заляпаны маслом и смазкой.
— Привет. Что ты здесь делаешь?
Говорили они тихо, в гараже никто не слышал.
— Я чуть не рехнулся дома. Вот привез тебе обед.
— Супер. Я голоден как волк. — Брюс посмотрел на его руки. — И где он?
Ну да. Возвращаемся к идиоту.
— Оставил в машине. Подумал, может, лучше не надо отдавать тебе обед у всех на глазах. Хоть мы и говорили... — Почему это так сложно? — Говорили, что можно встречаться в открытую. Но может, здешним работникам пока и не надо знать, может, лучше подождать и не рассказывать о наших отношениях. Я...
— Ник?
— Что?
— Чтобы в этот раз ты мне не вмазал, предупреждаю: я поцелую тебя и скажу всем, что ты привез мне обед. Мы поедим у меня в офисе. Все узнают. Идет?
Нику понравились эти слова сильнее, чем должны бы.
— Да, идет. Не знал, как ты к этому отнесешься.
— До этого момента я и сам не знал.
Брюс сделал именно то, о чем говорил, — прильнул ближе и прижался к Нику губами. Запечатлел несколько нежных поцелуев и отстранился.
Все, кто находился в гараже, таращились на них. Все. Ника будто раздели, вскрыли, оставили без защиты; но он не отвернулся.
— Ник привез мне обед. Завидуйте, он невероятный повар. Мы поедим у меня в офисе. Скоро вернусь.
Кто-то кивнул, кто-то буркнул «лады», но все явно впали в ступор. Добро пожаловать в долбаный клуб.
