Ночью мне снились родной город и Валерик, он требовал, чтоб я немедленно вернулась домой и приготовила ему нормальный борщ, видите ли, эта криворукая Лика не способна нормально готовить и поэтому он передумал и снова хочет на мне жениться. Я со смехом проснулась и увидела Сарима, он сидел, закутавшись в единственное наше одеяло на обломках башни и смотревшего на озеро. Ветер взъерошил его волосы, и вид у него был героически мрачным, рыцарь явно обдумывал что то, что ему сильно не нравилось, и он время от времени встряхивал головой, как будто споря сам собой. Я не стала ему мешать и снова закрыла глаза, но уснуть так больше и не смогла. Поэтому я поднялась и осмотрелась вокруг. Вечером мне казалось, что развалины были небольшими, но сейчас при свете молодой луны и миллиарда звезд я поняла, что мы были лишь на окраине города. Дальше на восток, вглубь пустоши строения становились более целыми, и можно было даже увидеть дома и несколько храмовых строений. Древний город когда-то был явно красивым, но его разрушили во время магической войны с пришельцами, и о его величии уже все забыли. Но если не торопиться и пройти по улочкам к дворцу правителя, и суметь пройти по аллее славы к усыпальнице, открыть старые ржавые ворота и спуститься на третий уровень, то с помощью рычага можно открыть потайной ход и по нему попасть в сокровищницу, а там чего только нет… Я улыбнулась и тряхнула головой. Еще один пузырь лопнул, и в моей голове пробудилась память одного из обитателей этого города. Он не был правителем, он был его счетоводом. Незаконнорожденный сын предыдущего правителя, он был допущен до рода, но не носил титулов и званий. Ему позволили лишь быть тенью позади сводного брата, но благодаря своему уму и смекалке он многого добился, и многое сумел припрятать. Ему очень хотелось проверить, цел ли его тайник, и мне пришлось проявить силу воли и заставить ушлого счетовода замолчать.
26 июля, развалины древнего города, герцогство Алонтрийское
Я не заметила, как снова заснула, но стоило первым лучам солнца пронзить ночную тьму, я тут же проснулась и, скинув куртку взялась за упражнения для разогрева мышц и растяжки. Мой внутренний паладин был доволен и терпеливо поправлял меня, когда я неловко падала, теряя равновесие. Он объяснил, что и как нужно делать, а я старалась не выглядеть смешно и неуклюже. Акая проснулась минут через десять и, увидев, чем я занимаюсь, тоже взялась за мной повторять. Захар проснулся последним, и зарядка для паладинов его ничуть не заинтересовала, он, переваливаясь сонно с ноги на ногу как медведь, протопал мимо нас к озеру, и когда мы закончили с зарядкой, вернулся с огромной рыбой в руках.
— Они там чуть ли не сами в руки прыгают, — Довольно улыбаясь, объяснил он, увидев наши изумленные взгляды.
— А где Сарим? — спросила Акая.
— На берегу, — ответил Захар, — приводит себя в порядок. Сказал, чтобы завтракали и собирались, его храм с портальной площадкой недалеко отсюда, так что нам повезло, не придется заново весь день на солнцепеке гулять.
— Это точно, повезло, — поморщившись, ответила Акая, с трудом прикасаясь к красному носу.
Сарим появился как раз к тому моменту, как запеклась рыба, и мы, плотно позавтракав, собрались. Он повел нас переулками сквозь полуразрушенные здания к самому высокому и лучше всего сохранившемуся зданию.
— Что это за храм? — спросила я, рассматривая почти целые девять колонн у входа. — Кому он посвящен?
— Это храм матери Всеродительницы, — сказал Сарим, и Акая замерла.
— Ты чего? — спросила я.
— Из-за этой матери Всеродительницы и ее жриц много лет назад вспыхнула война, и погибло много народу, только благодаря вмешательству Тихонь и инквизиторов все успокоились и перестали друг друга убивать. Потом жрицы ушли в другие миры, но простые люди до сих пор с неприязнью вспоминают Всеродительницу. Поговаривают, что их храмы наполнены черной магией.
— Это все болтовня неграмотных старух, — возразил Акае Сарим и первым перешагнул порог храма.
Крыша храма была, как будто, выбита изнутри, а алтарь разнесен в щебенку, святые чаши для подношений были измяты и валялись перевернутыми, в темных углах завелись летучие мыши и храм выглядел жутковато. Мы шли, медленно ступая, тихо и осторожно, казалось, мы можем разбудить древнее зло, что дремлет в развалинах храма, даже Сарим поддался общему настроению и шел настороженно. Но никто на нас не напал, и даже летучие мыши не обратили на нас никакого внимания, мы прошли по длинному и узкому коридору к запертой двери. Сарим и Захар вдвоем с трудом немного раскрыли створку двери, и мы заглянули в темную комнату. Там было тихо, и осветивший ее магический светляк высветил стены и пол, изрисованный портальным рисунком.
– Красиво, — произнесла я и, войдя в комнату, прикоснулась к рисунку. Он, как будто почувствовав прикосновение, слегка замерцал, и Сарим довольно заулыбался.
