Все, кому положено, заняли места, указанные распорядителем, но никто не садился, пока не вошел и не занял свой складной стул император, а с ним пять мужчин и женщин, рассевшихся за спиной повелителя Японии. Среди них Александр отметил Беспечную Стрекозу и в очередной раз поразился её красоте. Редко на нашей грешной земле встречается совершенное сочетание телесной красоты и высокого ума. На этот раз они сошлись в японской принцессе.
Между тем, церемония шла по утверждённому сценарию. Агата и Александр вышли вперёд и заняли места перед императором, а переводчик бегло передавал содержание монаршей речи. За великие свершения, направленные на благо всего человечества, в том числе, и Японии, император, дабы достойно вознаградить Александра и Агату Павич, вносит два исключения в положение о кадзоку, а именно: допускается пожалование японского аристократического титула иностранцам, а также разрешается оным иностранцам не проживать в Токио. Титулы были пожалованы немалые – хакусяку, это аналог европейского графа.
Тут же принесли кимоно, накинули их поверх одежды награждаемых. Юноши и девушки, одетые в традиционные одежды, помогли правильно запахнуться, повязали пояса и укрепили большой и малый мечи. После чего были вручены ларцы, а в них – обтянутые алым бархатом папки с жалованными грамотами.
На этом всё закончилось.
***
– Любопытно. – задумчиво произнесла Агата, рассматривая свою грамоту, написанную цветными чернилами на плотной рельефной бумаге с водяными знаками – Мы с тобой португальские и японские графы. Наверняка, впоследствии обретём и другие титулы.
– Ещё нужно, чтобы наши титулы признал русский император. – заметил Александр.
– Ах, это такая ерунда! – хмыкнула Агата – Это Николаю португальская республика была безразлична. А Ивану мнение соседа и союзника ценно, равно как и наоборот. Ты же не станешь отрицать, что Россия и Япония союзники? Иначе тебе просто не разрешили бы поставлять новейшие вооружения, и, тем более участвовать в их испытании. Кстати, я не удивлюсь, если выяснится, что пожалование было по просьбе русского императора. В области геральдики и взаимоотношений аристократов немало подводных течений, странных противоречий, и часто бывало, что свой король не мог пожаловать дворянство или титул, зато это с готовностью делал союзник. Скажем, один из моих соседей носит титул сардинского барона.
– Поживём – увидим.
– Скажи, Алекс, эта японская принцесса… Откуда ты её знаешь?
– Она присутствовала на торжественной встрече, на ипподроме. Помнишь?
– Помню. Она сидела, как и сегодня, во втором ряду по правую руку от императора.
– Вчера, как ты знаешь, меня пригласили на заседание музыкального общества, и Беспечная Стрекоза там присутствовала. У нас даже состоялась личная беседа, не более пяти минут, на расстоянии трёх шагов… в десяти метрах от её свиты, под пристальными взглядами, по меньшей мере, трёх шпионов.
– Бедная девочка! – вдруг всхлипнула Агата.
– Не плачь, моя хорошая. Ты самурай, вернее, онна-бугэйся, всегда должна демонстрировать сдержанность и хладнокровие.
– Ты плохо изучил традиции нашего нового круга. – улыбнулась Агата – Мне приличествует звание букэ-но-онна, то есть женщина, владеющая оружием, но участия в бою не принимавшая.
– Не спорь с мужем, женщина! – шутливо прикрикнул Александр – Когда муж говорит, он говорит истину. Кто тут не участвовал в бою? Вспомни нападение банды того чухонца, не помню его имени, шведского и британского агента! Ты же завалила половину его шайки! Я уже молчу о позиции, откуда ты додумалась стрелять. А кто под пулемётным обстрелом управлял самолётом? Я бы так не смог: вести по ниточке, давая мне возможность стрелять в ответ, и маневрируя строго по команде.
– Ох, Алекс, я тогда такого страху натерпелась, ничего не видела и не слышала, кроме линии горизонта, приборов и твоих команд.
– Между прочим, моя любезная онна-бугэйся, это и есть оптимальное поведение в бою. И поверь опытному человеку, очень немного мужчин и женщин способны так действовать в бою или просто в критической ситуации. Ты можешь.
***
На грузопассажирский пароход, курсирующий между Россией и Японией, чета Павичей села опять же из патриотических соображений, хотя выбор был внушительный: на этой линии ходил отличный пассажирский лайнер под японским флагом, а также шли два француза и немец, с попутными рейсами.
Александр и Агата ни на секунду не пожалели, что выбрали «Уссури»: она оказалась очень удобна и довольно устойчива, во время волнения её почти не валяло. Впрочем, тут сыграл свою роль опыт капитана парохода и его офицеров, не один год ходивших в дальневосточных водах.
