Пассажиров первого класса было немного: десять русских и японских купцов, некоторые с семьями. На почётных пассажиров они поглядывали с интересом, но, воспитанные и тактичные люди, знакомиться не лезли. Павичи обедали за капитанским столом и, по особой просьбе капитана и его офицеров, устроили небольшой концерт, на котором познакомили поклонников с новинками в своём творчестве. О болеро все были наслышаны, вернее так: все знали, что такое произведение прозвучало, но лично никому не довелось присутствовать. Тут же возникла мысль исполнить болеро силами экипажа и пассажиров, правда, столкнулись с проблемой малого количества инструментов. У одного из японских предпринимателей оказался с собой японский барабан, но сам он играл на тайко посредственно, ибо только начал изучать инструмент. Вместо себя он кооптировал в оркестр своего служащего. Нашлись гобой, альт, скрипка, сямисэн, японская флейта, Агата села за рояль, а Александр взял гитару, правда, очень жалел, что ещё не изобретены звукосниматели и прочие примочки из будущего. На взгляд как Александра с Агатой, так и остальных членов экипажа и пассажиров, звучание оркестра, составленного из русских и японских инструментов, оказалось довольно необычным, но при этом весьма приятным. Дирижировать взялся капитан, что понятно: он первый после бога и на корабле, и в оркестре.
Оповещённые телеграфом, жители Владивостока встречали героев на просторном причале. Пока звучали протокольные речи, рядом с трибуной соорудили сцену из ящиков, накрыв их щитами из досок. Похоже, что использовали секции деревянного забора, впрочем, получилось неплохо, а щели… Никто же не собирался танцевать на этой сцене? Но вот с парохода грузовой стрелой подали рояль, исполнители заняли места, капитан-дирижер поднял дирижерскую палочку, выточенную для него в судовой мастерской, и музыка зазвучала.
Восемнадцать минут – это и много, и мало. За это время никто не устал, а удовольствие получили все, особенно исполнители и их родственники. А ещё репортёры, тут же разославшие репортажи о концерте в Токио и европейские столицы.
Чета Павичей, после положенных встреч, отправилась в Москву, благо дизель-поезд заблаговременно перегнали во Владивосток.
Первая остановка была в Хабаровске, где Павичи испытали на себе всю неукротимую мощь дальневосточного гостеприимства, впрочем, без фатальных последствий, по причине скорого отъезда. Потом был Благовещенск, Чита и Верхнеудинск, в будущем переименованный в Улан-Удэ. От Верхнеудинска поехали с совсем малой скоростью, потому что начался участок Транссибирской магистрали, который взялась расширять «Полярная звезда». Железнодорожный путь, огибающий озеро Байкал с юга, имеет собственное название – Кругобайкальская магистраль. Недостаток этого участка один: он идёт по узкому карнизу между бурным озером, на котором случаются шторма океанского размаха, и высокими молодыми горами. Ко всему прочему здесь сейсмически активная зона, в этих краях совсем нередки землетрясения.
Инженеры-строители «Полярной звезды» после многочисленных обсуждений различных вариантов предстоящих работ, дискуссий, порой переходящих в ругань, решили пойти по лобовому пути: снести всё лишнее в озеро. Да, не экологично, но ведь не то что злобных экологов, а даже цивилизованных защитников природы ещё не развелось. Военное ведомство заявило о полнейшей поддержке проекта, особенно в видах надвигающейся войны, которая в Маньчжурии может обернуться для нас катастрофой почище Русско-Японской войны. Тогда из-за недостаточного снабжения нашей действующей армии слабая во всех отношениях Япония сумела свести конфликт к поражению России. И это при том, что у Японии не такой уж значительный мобилизационный ресурс. В Китае население намного больше. Нехватку оружия для китайской армии легко покроют европейцы и американцы: для европейцев, это вопрос войны, а для американцев – бизнеса. По тонкой ниточке Транссиба нужно будет снабжать ещё и Японию. Японский флот сейчас завязан на Германию и Англию, а теперь будет снабжаться только немцами и частично – Россией.
Серьёзным отличием от существующего проекта стала прокладка относительно прямого участка от Иркутска к станции Култук, на южной оконечности Байкала. В Иркутске, Култуке и Верхнеудинске установили турбодетандеры, и работа началась: в камне бурились шурфы, в них набивали древесную муку, затем приезжали вагонетки с сосудами Дьюара, из которых заливался жидкий кислород, ставились взрыватели и вскоре следовал подрыв. Дело новое, непростое, таящее массу тонкостей и подвохов, так что занимались им армейские сапёры. Собственно, военное ведомство старалось прогнать через эту стройку всех своих сапёров. И теперь, когда взрывчатки было сколько угодно, путь от Иркутска старались делать как можно прямее, и это получалось. Но на этом участке не было проблемы с движением поездов, потому что путь совершенно новый, и движения по нему ещё не открыли, так что строители работали совершенно спокойно.
