– Следующий перелёт, мы уже анонсировали его, будет из Москвы в столицу Североамериканских штатов, Вашингтон, через Северный полюс. Вершиной же, а возможно и окончательной точкой своих перелётов, мы наметили кругосветный полёт по семидесятой параллели.
– Мы наслышаны об успехе ваших музыкальных выступлений, как в России, так и в других странах. Не могли бы вы исполнить несколько песен и для нас? – подала голос жена командира бригады Елена Николаевна.
Александру и Агате вынесли гитары.
– Песня, которую мы сейчас исполним, написана недавно. Её очень тепло приняли в Японии, надеюсь, и в России она станет популярной:
Поле, русское поле…
Светит луна или падает снег -
Счастьем и болью связан с тобою,
Нет, не забыть тебя сердцу вовек.
Русское поле, русское поле…
Сколько дорог прошагать мне пришлось!
Ты – моя юность, ты – моя воля.
То, что сбылось, то, что в жизни сбылось!
Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря.
Ты со мной, моё поле, студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя, и скажу не тая:
"Здравствуй, русское поле,
Я твой тонкий колосок!"
Песню пришлось исполнять ещё дважды, наконец Александр объявил:
– Господа и дамы, завтра же с утра я пошлю посыльного в Иркутск, и в типографии нам отпечатают необходимое количество песен. Для вашей бригады мы хотим предложить другую песню, маршевую:
Броня крепка, машины наши быстры,
И наши люди мужества полны
В строю стоят бронекавалеристы –
Своей великой Родины сыны.
Гремя огнем, сверкая блеском стали
Пойдут машины в яростный поход,
Когда суровый час войны настанет
И нас в атаку Родина пошлет!
***
В кабинете командира бригады, кроме хозяина, полковника Мартынова, находился незнакомый генерал. Он вышел из-за стола, пожал руку Александру и представился:
– Генерал-майор Степан Иванович Епишев, заместитель командующего округом по броневым частям. О вас, Александр Вениаминович, простите за прямоту, мне известно всё, что сумели собрать люди в синих мундирах. Говорю об этом для того, чтобы вы знали: дела, которыми мы нынче занимаемся со всем напряжением сил, весьма серьёзны.
– А вот с этого момента подробнее: чем вы здесь занимаетесь?
– Хороший подход. Деловой. Раз вы настаиваете, сообщаю: мы готовимся к большой и практически неизбежной войне. Пожалуйте к карте, Александр Вениаминович.
На большой настенной карте была изображена Азия. Александр тут же нашел Иркутск и для себя отметил, что участок от Иркутска до Култука тут обозначен, причём с в подробностях: разъезда, станции, эстакады для разгрузки войск, но добавлена карандашная пометка «не действ.» – значит, на этой карте имеются самые свежие изменения
– Вижу, что вы определили место нашего стояния, и вообще хорошо ориентируетесь в наших делах. Если позволите, я сразу перейду к тому, что нам надобно.
– Да, так будет лучше, ваше превосходительство.
– Не нужно чинов. Поговорим запросто.
– Хорошо, Степан Иванович.
– Итак, наша зона ответственности простирается от Каспия до Тихого океана, и от зоны Транссиба до южной границы России, и ещё двести-триста вёрст далее. Как вам масштаб?
– Впечатляет. На глаз – ничуть не менее целой Австралии или половины Южной Америки.
– Именно. Теперь посмотрим на эту картину с демографической точки зрения. На российской территории проживает малочисленное население, по преимуществу занятое кочевым скотоводством. Земледелием заняты русские переселенцы. Хива, Бухара, Самарканд имеют развитую земледельческую культуру, но там нет промышленности за исключением мелких мастерских. К тому же, эти земли недавно и не вполне добровольно вошли в состав России, лояльность их правителей и народа сомнительна.
– А восточнее?
– Восточнее всё не менее интересно. Между нашим Семиречьем и Синьцзяном кочуют каракиргизы, или, как они сами себя называют, казахи. Вернее, они себя называют казаки, но уж будем разделять эти отнюдь не родственные народы. Кстати, многие казахские рода служат в Семиреченском, Сибирском и Уральском казачьих войсках, и их лояльность сомнений не вызывает. Далее живут племена алтайцев, но их не будем учитывать в связи с малочисленностью и рассеянностью по труднодоступным горам. Народы монгольской группы – собственно монголы, буряты и тувинцы, к нам расположены добродушно и приветливо. А вот хунхузы, что живут к востоку от Монголии, напротив, нас очень не любят. Корейцы к нам относятся довольно доброжелательно. С японцами мы воевали, теперь замирились, и, возможно, вместе станем воевать с Китаем.
– Весьма интересно. Я вижу, Степан Иванович, что Желтороссию вы в своих планах уже включили в состав империи. А что же за рубежами нашей страны?
