– Кстати о составе вооружения, Степан Иванович, не забудьте включить в перечень одну или две платформы с броневиками.
– Для чего?
– Это же очевидно! Для охраны во время стоянок, особенно, во время ремонта путей под огнём.
– Действительно, очевидно, но никто до сих пор не додумался. И последний вопрос, если позволите.
– Пожалуйста.
– Мне и другим высшим офицерам приходится часто ездить на большие расстояния. Не могли бы вы сделать для нас штабной самолёт?
– Чем же вас не устраивает «Агата»? Недостаточно роскошна?
– Дело в другом. И я, и другие генералы уже немолодые люди. Нам бы, при возможности, соблюдать режим дня, но служба… Нужны спальные места, как на дирижаблях дальнего следования, и, прошу прощения за физиологизм, недурно бы сортир сделать более приближенным что ли, к нормальному унитазу. Только не смейтесь, пожалуйста.
– И мыслей таких не было. То, что вы говорите, крайне важно. Обещаю выполнить работы в кратчайшие сроки.
Москва приняла героев перелёта душевно, восторженно, как и положено встречать победителей. По традиции последовали приёмы, балы, народные гуляния. Но сначала, в лефортовском Екатерининском дворце, триумфаторов принял император Иван Седьмой.
По обеим сторонам богато украшенного зала стоял цвет имперской знати, разбавленный иностранцами. Были тут дипломаты, путешествующие аристократы и крупные промышленники, приехавшие в Россию с деловыми визитами. Военные в парадных мундирах,цивильные в строгих чёрных костюмах, все при наградах. Дамы блистают роскошными платьями и лучшими своими драгоценностями. А причёски! Теперь не принято возводить на голове клумбы или водружать корабли, но укладки наблюдались самые замысловатые.
Чета Павичей рука об руку движется от двери к трону, установленному на небольшом возвышении. Император уже на троне, нужно неторопливо, с достоинством, но и не медля, приблизиться и встать на указанном месте. Место отмечено золотой брошкой – божьей коровкой, якобы случайно оброненной тут.
Агата выглядит довольной: её платье, сшитое по мотивам японского кимоно, не особенно выделяется среди нарядов классического европейского канона, и, вместе с тем, выглядит очень оригинально. Причёску Агате сооружали две лучшие мастерицы под чутким руководством Александра. Сдвоенная голливудская волна с лентами, осыпанными жемчугом, немедленно приковала взгляды всех без исключения дам – такого здесь ещё не видели.
– Ты довольна произведённым фурором? – сохраняя приветливо-почтительное выражение лица, шепотом спрашивает Александр – Были бы у женщин телескопы, они бы смотрели в них.
– Чушь. – не шевеля губами почти беззвучно возражает Агата – Мне нет дела до мнения этих взбалмошных куриц. Что до платья и причёски, то я просто хочу соответствовать высокому статусу твоей жены.
У трона Александр и Агата делают положенные поклоны, не зря вчера два часа репетировали под руководством опытного человека. Произносятся тщательно затверженные речи – их написали и согласовали загодя, потому что неожиданности никому не нужны. Герои приветствуют своего повелителя и докладывают об успешном выполнении миссии. Государь милостиво награждает подданных согласно их заслугам. Во-первых, объявляется о признании титулов Португальской республики и Японской империи. Тут же император отметил, что награждение личными титулами без права наследования за выдающиеся научные и технические достижения признается прекрасной идеей, и Российская империя введёт такую практику. Но именно Александру Вениаминовичу Павичу пожаловано княжеское достоинство и земли – архипелаг Шпицберген со всеми островами и прилегающими водами. Отныне Александру Вениаминовичу следует именоваться князь Павич фон Свальбард-Шпицбергенский. Так как Норвегия претендует на архипелаг, король Хокон Седьмой подтверждает титул со своей стороны.
