Старт перелёта Москва – Северный полюс – Вашингтон состоялся на том же Центральном аэродроме Москвы, при ещё большем наплыве зрителей. Пел большой хор монахов разных монастырей, танцевали балерины в пачках, отплясывали казаки в папахах и красных бешметах – для этих Александр вспомнил и записал «Танец с саблями». В перерывах гремел военный оркестр, играя все авиационные мелодии подряд, а таковых было написано огромное количество, и многие оказались на диво удачными, нисколько не хуже знаменитого «Марша авиаторов». При ясном небе принесло одинокую тучку, окропившую аэродром и людей на нём почти невесомым дождём, что все сочли добрым предзнаменованием.
Наконец, Иван Седьмой принял доклад Александра, вручил ему личное послание Президенту Североамериканских штатов, и, как в прошлый раз, стоя у края взлётного поля, проводил взлетающий самолёт.
– Знаешь, Алекс, меня до последнего момента не отпускала тревога. – пожаловалась Агата – Всё мерещились полисмены с наручниками.
– Это потому, моя милая, что ты ещё недолго водишься со мной. – самым серьёзным тоном сообщил ей Александр – Вот пройдёт время, и ты станешь хладнокровно давать и принимать взятки, расстреливать врагов из ручного пулемёта, грабить банки и торговать чёрным деревом.
– Болтун. – буркнула Агата – А взятки я раздаю регулярно.
– Вот! – воздел свободную руку Александр – Ты уже встала на скользкий путь криминала. Взятки ты освоила, в убийстве поучаствовала… Когда, говоришь, займёмся работорговлей?
– Алекс, будь серьёзнее! Нельзя же, в самом деле, так спокойно относиться к ликвидации целого лорда!
– Это война, моя милая, в ней неизбежны потери. К тому же, подумай, сколько осталось человеческого в той скверной оболочке, что некогда была генералом-кавалергардом?
– Если ты считаешь генеральский чин сэра Хьюго чем-то значимым, то напрасно. Такие чины свободно продаются, только не у всех достаточно денег и влияния, чтобы купить столь большой чин.
– Позволь, сэр Хьюго хотел отправить сына в колонии, чтобы он понюхал пороху. А, понимаю, сам Хьюго никогда не воевал? Или и тут какой-то подвох?
– Подвоха нет. Сэр Хьюго действительно не воевал, и Эндрю нюхал бы порох с поста адъютанта вице-короля Индии или кого-то из крупнейших сановников.
– Ну, и чёрт с ними обоими. Хотя, надо сказать, мы с тобой сделали очень хорошее дело, избавив мир от этого лорда. Эндрю остался жив, доходов для ведения привычного образа жизни у него нет, так что, volens nolens, придётся ему становиться писателем-юмористом. Если он не будет валять дурака, то вырастет в выдающегося литератора, поверь моему чутью. Ну, и работа химика весьма доходна, тем более, что Эндрю всерьёз увлечён ею. Совмещал же Бородин химию и композиторское ремесло.
– А Глория?
– У Глории есть Том, он вполне способен её содержать, даже по более высоким стандартам, чем это было в семействе Уэйков. Я уже договорился с Берти, чтобы он незаметно скупил заводы и лаборатории, где работают эти парни.
– Ты не простил им предательства?
– Что ты, Агата! Я и не думал гневаться на мальчишек, тем более, что с точки зрения их круга они абсолютно правы. Нельзя же сердиться на сторожевую собаку, что укусила тебя – пса именно на это действие и натаскали.
Агата отправилась спать. Оставшись в одиночестве, Александр вёл самолёт и вспоминал недавние события в замке на берегу залива Уош.
Сэра Хьюго быстро и жестко привели в себя и привязали к крепкому деревянному стулу. Джозеф активно помогал Александру, и, похоже, питал к лорду гораздо более сильную неприязнь, чем все остальные.
– Вижу, что вы не испытываете к нашему подопечному ни малейшего сочувствия. Не желаете сказать, в чём дело?
– Почему бы и не сказать. Видите мою деревяшку? Почти сорок лет назад я попал в серьёзную переделку, столкнувшись с большой шайкой контрабандистов. Я послал гонца с депешей в штаб нашего отряда, просил помощи. А родной дядя этого субъекта сказал тогда: «А! Джози Монтегю угодил в переплёт? Как же не помочь, помогу». И отправил дюжину новобранцев пешком за двадцать пять миль. Одного не учел, сволочь: новобранцы оказались находчивыми ребятами, на собственные деньги наняли баркас и подошли почти вовремя. В том смысле, что мне и ещё пяти парням они успели оказать помощь, и мы не истекли кровью.
– Каков мерзавец!
– А другой его родственник сказал, что я своими действиями нанёс материальный урон казне его величества, а потому мне не положен полный пенсион, довольно и четверти.
– Какой же урон вы нанесли?
– Контрабандисты после боя забрали наши ружья, парус и вёсла с нашего баркаса.
– А сам баркас?
– Он был слишком приметен, к тому же повреждён.
Ведро холодной воды, вылитое на пленника, возымело волшебное действие: он очнулся и злобно посмотрел вокруг. Александр, Агата и Берти не глядели на него, разливали чай и о чём-то переговаривались. Джозеф, брякнув пустым ведром, поставил его и присоединился к застолью. Минуту спустя сэр Хьюго подал голос:
– Эй, вы что, не собираетесь меня допрашивать?
Никакой реакции, люди спокойно беседуют.
– Мистер Павич, я к вам обращаюсь!
