– Александр Вениаминович, мы тут решили, что вам лучше подняться при помощи лебёдки. Не обидитесь?
– Ни в коем случае!
Поднявшись наверх, Александр осмотрелся. Лебёдка оказалась прикреплена к тому же дереву, на котором зацепился его парашют. Парашют, кстати, уже отцепили от веток, и он лежал в сторонке красно-белым комком. Александр слез с беседки и помахал рукой Агате, с тревогой глядящей на него.
– Жив-здоров и невредим мальчик Вася Бородин! – задорно процитировал он неизвестный здесь стишок про дядю Стёпу – Ни царапин, ни ушибов, ни синяков. Не поверишь, дорогая, упал почти на голову гремучей змее, но она мною побрезговала и поспешно удалилась. Вообрази, она даже любезно оставила мне дохлого опоссума, но я пренебрёг угощением, но, надеюсь, рептилия меня извинит. Между прочим, внизу необычайно интересно, милая. Похоже, мы здесь сходу нашли царский дворец в очень недурном состоянии. Но это всё детали.
Отстегнув привязную систему, Александр повернулся к бойцам охраны:
– Господа, как дела с упавшим самолётом, что с принцессой Химэ?
– Самолёт на дальнем краю поляны, признаков пожара не видно, на крышу аппарата поднялся кто-то из членов экипажа, дал знать, что все живы. Двое бойцов пошли туда, остальные вот выручают вас. – доложил командир охранников – Извините, верёвочная лестница из аварийного комплекта оказалась коротка, а сколачивать деревянную лестницу слишком долго, да и что с ней потом делать? Пятиметровую дуру вдруг не опустишь, а лебёдка имелась в спасательном снаряжении.
– Всё правильно сделали. – успокоил его Александр – Тем более что под лестницу пришлось бы расширять дыру, а это нежелательно. Как бы не спровоцировать обрушение перекрытия.
***
У аварийного самолёта Александра и Агату встретил первый пилот и доложил обстановку:
– Александр Вениаминович, посадка прошла относительно удачно, но получила лёгкую травму принцесса Химэ.
Глядя в бешеные глаза Александра он поёжился, но продолжил:
– Её высочество категорически отказалась пристёгиваться, а применить силу механик, естественно, не решился.
– Каковы повреждения?
– Ушиб плеча и большой кровоподтек на волосистой части головы выше лба. Опасности здоровью нет.
– Какую помощь оказали?
– Холод на ушибы, таблетку обезболивающего. Её высочество плачет.
– Почему? Так больно?
– Нет, не думаю. Но девушке кажется, что она потеряла красоту. – пояснил пилот.
– Алекс, ты бы сходил, утешил её высочество, а? – на ухо сказала Агата.
– Почему я? Что я, рыжий?
– Господи, Алекс, да ты бесчувственный как все мужчины! Просто бревно еловое! Иди и утешай! – яростным шепотом приказала Агата.
– Ладно, так и сделаю. – недовольно буркнул Александр – Что с двигателями, Тимофей Романович?
– Пока не знаю. Механик и второй пилот ковыряются в правом двигателе, но внятных результатов нет.
– А каковы личные ощущения?
– Возможно, диверсия. Такое впечатление, что трубка подвода топлива подломана. Но так могло случиться и по естественной причине, нужно сравнить с другими двигателями на остальных самолётах.
В стороне, венчая собою возвышенность с видом на ручей, уже стоял шатёр, вокруг которого стояли японские гвардейцы. Навстречу Александру выступил офицер, и, коротко поклонившись, сообщил:
– Её высочество никого не желают видеть, ибо пребывают в печали.
– Прошу сообщить её высочеству, что я имею средство утишить её страдания и врачевать её телесные травмы.
– Пропустите князя! – раздался из шатра слегка осипший голос принцессы.
Офицер поклонился в сторону шатра и отступил в сторону. Александр откинул полог и вошел в шатер. Пол был выстелен циновками, а в противоположной от входа стороне, под полотнищем с вышитым драконом сидела принцесса Химэ, прижимая к лицу нечто, завернутое в белое полотенце. Справа и слева от неё находились три дамы, постоянные спутницы и незаменимые помощницы принцессы, а теперь и свидетельницы того, что при встрече будут соблюдены приличия.
Для начала прозвучали положенные приветствия, потом Александр попросил:
– Ваше императорское высочество, благоволите показать мне своё лицо. Я спортсмен, и травмы, подобные тем, которые вы получили, мне хорошо известны. Ничего не опасайтесь. Даже если я увижу нечто необычное или шокирующее, то никогда и никому об этом не расскажу.
После долгого колебания, принцесса, наконец, отняла от лица полотенце, и жалобно посмотрела на собеседника.
– Скажите честно, Алекс, это ужасно выглядит?
Александр внимательно посмотрел в лицо девушке. Удар в голову не прошел даром, отек от эпицентра стал сползать вниз, и довольно большие миндалевидные глаза принцессы теперь смотрелись узкими щелочками. Радужная окраска синяка, вместе с отёком стала спускаться вниз, и достигла середины лба. Но на взгляд опытного спортсмена ничего выдающегося не было, яркость расцветки объяснялась тонкой кожей принцессы и индивидуальной хрупкостью кровеносных сосудов. Кстати, этой проблемой следует заняться и срочно найти девочке хороших врачей. Облегченно вздохнув, он заговорил:
