– Может быть, готовят какую-то провокацию, может быть просто хотят продемонстрировать мускулы. Вы же понимаете, что тут кроме ясной и чёткой военной логики, замешаны политические соображения.
– Согласна. Политические соображения не всегда поддаются логическому анализу. Кроме того, я не специалист, но мне кажется, что если бы хотели напасть, постарались бы напасть раньше, пока мы не соединились.
– Совершенно верно, ваше сиятельство.
Александр слушая их, подумал, что есть вероятность того, что англичане взяли на себя функцию загонщиков, а впереди русскую эскадру ожидает засада французского флота, и если в Атлантике простор для бегства, то из коридора Ла-Манша добыча никуда не денется. А Агата и Сергей Сергеевич продолжали перебирать варианты:
– Нападать без объявления войны низко.
– Это верно, но кто мешает вражеским послам вручить совместную ноту об объявлении войны именно в эту минуту? Формально война ещё не началась, до первого выстрела ещё немало. Кстати, Сергей Сергеевич, сколько осталось до первого выстрела, если они решились воевать?
– Не менее трёх-пяти часов.
Со стрел, установленных на передних башнях русских линкоров, взлетели гидропланы на базе «Ласточки». Александр видел суету у башни, но не придал её значения, а оказалось, что моряки не теряют бдительность и организовали разведку. Корабли увеличили скорость, суда обеспечения выдвинулись вперёд, а тяжёлые артиллерийские корабли стали выстраиваться в другом порядке: линкоры и тяжёлые крейсера пропустили более лёгких собратьев вперёд, а эсминцы вообще ушли в авангард построения. Александр сообразил, что их задача прикрывать собой невооружённые суда.
Дымы британской эскадры стали гуще, удлинились и легли ближе к поверхности – неприятель тоже увеличил скорость.
– Как было бы хорошо набросать им под нос мин, да побольше. – вздохнул Александр.
– Недурная мысль. – кивнул мичман – С вашего позволения, доложу старшему минному офицеру.
Он отошел к группе офицеров штаба и на ухо что-то сказал одному из них. Вместе они отошли в сторонку, обсудили, и довольный Протасов вернулся к собеседникам.
– План принят к исполнению. – сказал он – С первым неприятельским выстрелом, мы превратим Ла-Манш в консоме со стальными клёцками.
– Только постарайтесь сделать это незаметно. – сказала Агата.
Прошло около часа, и вернулись разведывательные самолёты. Они сбросили на флагман стальные цилиндры, снабженные яркими лентами и теперь кружились рядом. Адмирал Эбергард прочитал доставленные ему сообщения и громко сказал:
– Господа, события разворачиваются по наихудшему сценарию изо всех, которые мы разбирали. Впереди нас ожидают два французских линкора и три тяжёлых крейсера. Хм… А почему так мало? Как бы то ни было, мы принимаем бой! Прошу всех перейти в боевую рубку!
Офицеры на мостике выглядели воодушевлёнными, они не боялись боя, а наоборот, жаждали сразиться со старинными врагами. Мичман повернулся к подопечным:
– Простите великодушно, ваши сиятельства, но вам следует вернуться в каюту, а мне следует приступить к обязанностям по своему заведованию.
Спорить бессмысленно и глупо, к тому же, совсем не хочется мешать людям, занятым серьёзным делом.
– Если не секрет, Сергей Сергеевич, а каковы ваши обязанности?
– По боевому расписанию я состою в дивизионе борьбы за живучесть.
В каюте было темно: матросы снаружи закрыли иллюминаторы броневыми щитками. Повернув выключатель, Александр осмотрелся и с досадой сказал:
– Хуже нет во время серьёзных дел сидеть взаперти. Но делать нечего, может, хотя бы перекусим?
Он достал из холодильника контейнер с бутербродами, кувшин яблочного сока, взял сразу парочку и стал сосредоточенно жевать. Смолотили содержимое контейнера и Агата решительно сказала:
– Пойду-ка я в кают-компанию.
– Зачем?
– Там по боевому расписанию разворачивают хирургию. Как думаешь, врачам пригодится лишняя пара рук?
– Без сомнения. Иди милая, тем более что оказывать первую помощь ты умеешь хорошо.
– А ты?
– А я схожу, посмотрю на зенитные установки. Очень я боюсь воздушного налёта.
Зенитные установки, не предусмотренные первоначальным проектом, теперь, приказом адмирала, были натыканы везде, где только позволяло место, причём на всех кораблях русской эскадры.
