Взять тюкованное сено Николя предложил сам, сам же показал как легко и просто можно устроить убежище в кузове. В карте он не разбирался, но на память называл населённые пункты, через которые по просёлочным и второстепенным дорогам можно ехать в обход Парижа к Марселю. Сергей Сергеевич аккуратно наносил на карту эти сведения, особо отмечая места, где можно получить бензин и машинное масло.
И вот они, объезжая крупные населённые пункты и большие перекрёстки, контролируемые полицией, миновали Париж. Несколько раз они встречали посты полиции, но фермерский грузовичок, воняющий свиным навозам (специально подновляли обмазку каждое утро) они пропускали мимо без осмотра.
Очередной поворот вывел грузовик к обширному открытому пространству, и Александр, выглядывающий через узкую щель из убежища, палкой застучал по кабине грузовика. Мичман вылез, попинал переднее колесо, описал заднее и вполголоса спросил:
– Что случилось, Александр Вениаминович?
– Сергей Сергеевич, похоже, что наша проблема скоро разрешится.
– Каким же образом?
– Взгляните на рекламный плакат впереди слева.
– Гм… Как-то не обратил внимание. «Лётная школа Мелун-Вилароче. Обучение пилотов одно и двухмоторных самолётов. Удостоверения по форме Бреве. Сертификаты повышения квалификации. Переучивание на пилота гидросамолёта». Боже мой, ваше сиятельство! Это же так просто и очевидно… После того как вы подсказали.
– Ерунда. Просто вы заняты вождением, вот у вас и не нашлось времени придумать. Сейчас найдите стоянку у ближайшей гостиницы и снимите скромный номер на четверых, а мы пока посидим в убежище.
– Разрешите исполнять?
– Да, будьте любезны.
Следующий день Александр и Агата сидели в маленьком номере гостиницы, бились с тараканами и клопами, атакующими буквально со всех сторон. Сергей Сергеевич и Корнелий Петрович для начала обзавелись приличными костюмами, и, выдавая себя за фабрикантов из Седана, договорились о покупке «Жозефины», лицензионной копии «Агаты».
Ранним утром четвёрка пришла на аэродром, своим ключом открыла дверь самолёта и стала проводить предполётную подготовку. Сергей Сергеевич сходил в диспетчерскую и взял полётный лист с отметками разрешения полёта Мелун-Вилароче – Штутгарт, с промежуточной дозаправкой.
Александр привычно занял место первого пилота, Агата села во второе кресло, моряки заняли места в пассажирском салоне.
– Ну, с богом! От винта! – сказал Александр и запустил двигатель.
Самолёт тронулся со стоянки, и вдруг Агата тронула Александра за локоть:
– Смотри, нас всё-таки искали и нашли!
От диспетчерской вышки к самолёту бежали два офицера в чёрных мундирах с аксельбантами в несколько рядов и голубых брюках с жёлтыми лампасами. У одного слетела чёрная кепи с синим верхом, но он не стал её поднимать, всё размахивал одной рукой, а другой тянул из кобуры большой револьвер.
– Нет, ребята, нынче я с вами общаться не хочу. Как-нибудь в другой раз. – пробормотал Александр и дал газ.
Самолёт пробежал по взлётной полосе, а жандармы принялись палить вслед, хотя понятно, что это почти бесполезное дело – попасть можно только случайно.
– Куда направим стопы свои? – спросил Александр, поворачиваясь к Агате, и только тут заметил, что она с потрясенным видом уставилась куда-то вперёд – Что случилось, моя хорошая?
– Посмотри сюда. – Агата провела рукой по длинному разрезу на коже шлемофона – И посмотри сюда – она ткнула рукой в дюралевый переплет лобового стекла, на котором виднелась дырка, заткнутая пулей.
– Господи, в тебя чуть не попали!
– Воистину «чуть». Кажется, в спинке сиденья есть такой же подарок, я почувствовала удар.
– Сама цела?
– На самой ни царапинки.
– Слава всевышнему. Агата, я лечу в Германию, просто потому что она ближе всего. Если удастся там просто заправиться, держим курс в Россию, а если возникнут сложности, прорываемся в любое русское представительство.
– Поддерживаю. Но у нас есть маленькая трудность: полётных карт купить не удалось, единственная карта имеется у Сергея Сергеевича.
– Кстати, позови его, мне нужна его карта.
Александр поднялся на высоту три километра, где маловероятен обстрел зенитными средствами и откуда хорошо видно, не появились ли преследователи, но пока было спокойно. Да, война началась, но нока кругом царила мирная расслабленность, ведь не только обывателям, но и генералам ещё неясно кто и на чьей стороне будет воевать. Скажем, вот этот гражданский самолёт, что без уведомления летит в сторону то ли вражеской, то ли союзнической страны. Вот командир зенитной батареи выполнит довоенное распоряжение и обстреляет нарушителя границы. А ну как попадёт? А не приведи судьба, в самолёте находится кто-то знатный и влиятельный? Или того хуже, ты поломаешь операцию дипломатов, разведчиков или каких-нибудь вельможных интриганов? Поэтому когда самолёт оказывался в зоне ответственности очередного подразделения, её командир начинал по телефону выяснять у вышестоящего командования – что же делать. А пока шли переговоры, «Агата благополучно пролетала мимо.
