– В том-то и дело, что Дороти наняла невесть сколько переводчиков, и они трудятся как негры на плантации. Правда, никто не жалуется, поскольку работа отлично оплачена. Миссис Дженкс объявила, что готовит большое иллюстрированное издание в трёх томах, причём в него войдёт много ранее не опубликованных материалов как художественного, так и документального свойства.
– Превосходно. Я срезу понял, что у девочки большое будущее. Но что пишут о морском сражении?
– И здесь всё отлично. Совместными усилиями дипломатов и журналистов англичане и французы выставлены сущими дикарями. Причём неизвестно с чьей подачи, стало модно говорить, что эти деятели не только подлые, но и неимоверно глупые, раз не могут воспользоваться плодами собственного коварства. Огромное влияние на общественное сознание оказал короткий документальный фильм, в котором британский и французский послы пришли к императору Ивану Седьмому с нотой об объявлении войны.
– Ого! Так эту идею не забросили?
– Не знаю, о чём вы говорите, но дело происходило так: зная о цели визита, послов долго держали в приёмной. А когда они вошли, император заявил, что о подлом и ничем не спровоцированном начале войны он знает по сообщениям из нескольких источников и попытка задним числом легитимировать низость, выглядит смехотворно. Во Франции этот фильм почти открыто крутят в кинотеатрах, а полицейские делают вид, что не знают о происходящем. Островитяне намного жёстче контролируют свой средний класс и плебс, там подобные шалости просто невозможны. В Британию мы доставляем листовки с описанием сути происходящего на арендованных у Германии цеппелинах и рассеиваем их над крупными городами. Надо сказать, сообщение о реальных потерях английского флота вызвали на острове невероятный шок. Англичане не ожидали, что после позора Русско-Японской войны наш флот покажет профессионализм, стойкость и величайшее самопожертвование.
– Англичане не пытаются сбивать цеппелины?
– Попытки имеются, но весьма жалкие. Дело в том, что немецкие дирижабли летают на высоте семь километров, а английские самолёты могут подняться не выше шести. Уже произошло несколько катастроф, в том числе и с гибелью пилотов, когда они, подчиняясь приказу, рисковали подняться выше, чем позволяют возможности самолётов.
– А как же начало сухопутной войны?
– Пока довольно вяло. Англичане начали переброску во Францию своих войск, но прекратили. Дело в том, что пролив просто усеян минами, и большой пароход, на котором находился артиллерийский полк с новейшим вооружением, взорвался и утонул с такой скоростью, что спаслось всего несколько человек. Сейчас все силы англичан и французов брошены на траление опасных вод. Более того: в Ла-Манше полностью закрыто судоходство, и сотни кораблей стоят в портах, не смея высунуть нос оттуда.
***
Следующий ход сделанный Александром был скомбинирован в духе либеральной пропаганды конца двадцатого – начала двадцать первого века. Флотская разведка нашла и доставила из Шербурга местного фотографа, который своими глазами видел, как англичане расстреливали в воде русских моряков.
– Месье Мандевиль, рад вас приветствовать!
Александр встретил в дверях своего кабинета крепкого мужчину средних лет, пожал ему руку и пригласил за стол.
– Могу ли я предположить, что вы являетесь потомком аристократического рода? – начал разговор Александр – Ваша фамилия, насколько я понимаю, восходит ко временам раннего Средневековья, не так ли?
– Весьма приятно иметь дело с тонким знатоком истории! – отозвался собеседник – Мои предки действительно имели обширные владения в Нормандии и Бретани. Они участвовали в походе Вильгельма-Бастарда, в Крестовых походах, в других славных делах. Но время безжалостно, и слишком многое было утрачено моим родом, в том числе, владения, а взамен осталась память.
– Меня осведомили, многоуважаемый месье Мандевиль, что вы собственными глазами видели, как подлые англичане расстреливали пытающихся спастись моряков с линкора «Императрица Мария».
– Да, ваше сиятельство, я видел это, и моё сердце до сих пор обливается кровью.
– Расскажите, как всё это происходило?
– В тот день я собирался сделать несколько художественных пейзажных фотографий на пленэре, но услышал артиллерийскую стрельбу и изменил намерение. Вышел на берег и стал наблюдать как русская эскадра, пропустив вперёд слабые корабли, прикрывала их собой, а британцы преследовали их подобно многочисленной стае злобных гиен. Я от начала до конца видел жертвенный бой русского флагмана и отвратительную резню, после её гибели. В процессе я делал снимки, но вряд ли на них можно рассмотреть что-то существенное. Увы, расстояние было слишком велико. Потом ко мне подошли господа из жандармерии, предъявили свои документы и конфисковали фотоаппарат, а с ним – все фотоматериалы.
– Но картину убийств вы видели. Каким образом?
– У меня с собой была зрительная труба.
– У вас были стеклянные кассеты?
– Совершенно верно, ваше сиятельство.
– Разве вы не пользуетесь фотоплёнкой производства «Полярной звезды»?
