Поспели бутерброды, Александр выложил их на тарелки и взялся за чай, но успел налить только гостье, как раздался новый звонок в дверь. Не снимая фартука, он пошел к двери и обнаружил за нею ещё одну красавицу.
— Гликерия Павловна Горбунова. — представилась дама, с удивлением глядя на фартук поверх генеральского мундира.
— Входите дорогая соседка. — Александр лучился гостеприимством — Мы тут собрались немного погонять чайку, может быть, присоединитесь?
И не слушая смущённого лепетания гостьи, под локоток повлёк её на кухню. И с удовольствием увидел, как дамы обменялись уничтожающими взглядами.
— Присаживайтесь, Гликерия Павловна, сейчас я и вам подам чай. Должен сказать, что вода здесь превосходная и чай заваривается удивительно вкусный.
Утро началось прескверно. Для начал зареванная Рут, племянница генерала, сообщила, что она беременна и не намерена делать аборт. Потом Роджер, старый преданный слуга, во время бриться головы, неловко махнул рукой и пролил тазик умеренно горячей воды на спину своему господину. Вдобавок он поскользнулся на куске мыла и едва не отрезал ухо хозяину. Хвала небесам, что отвернуть бритву он успел, и чиркнул по голове лишь обухом, зато пребольно. Автомобиль заглох в миле от штаба и всё не мог заводиться, так что ехать оставшееся расстояние пришлось в броневике охраны, разумеется, выгнав оттуда нижних чинов кроме шофера, а проклятые узкоглазые, набежавшие со всего Шанхая, пялились на остановившийся кортеж и чирикали на своём мерзком наречии, наверняка что-то издевательское.
До своего кабинета, генерал-полковник Фредерик Рудольф Ламберт, десятый граф Каван, добрался в самом отвратительном расположении духа.
— Неужели сегодня настолько маленькая почта? — проворчал он, глядя на одинокий конверт, лежащий на серебряном подносе — В чём подвох, Арчибальд?
— Почта, как обычно, ожидает на приставном столике, сэр.
Ламберт покосился на столик, там возвышалась привычная гора конвертов, пакетов и бандеролей.
— Почему же это письмо отдельно? — неприязненно глядя на конверт проворчал генерал.
Он давно приучил своего бессменного секретаря самые неприятные послания подавать сразу, а особо неприятные — отдельно.
— Сэр, вам лучше прочитать его самому. Скажу лишь, что я и все известные мне офицеры получили точно такие же письма, и это не подвох, а полноценная ловушка.
— Содержание писем идентично?
— Так точно, сэр. И по результатам прочтения вы должны принять какое-то неординарное решение.
В конверте оказались два факсимиле[2]. На первом листе оказался ответ МИД Великобритании на ноту МИД Российской империи. Всего десять строк, написанных прекрасным каллиграфическим почерком, а сколько в них смыслов! Великобритания объявляла всех солдат, офицеров и генералов, заключивших контракты с Первой, Второй и Третьей Индийскими Туземными армиями, авантюристами и наёмниками. Но это не главное. Главное, что Великобритания отказывала этим людям в своем покровительстве на весь период заключенного контракта.
Второй лист, написанный обычной скорописью, оказался открытым письмом, которое майор Стенли-Каллаган разослал во все более или менее крупные газеты и журналы. Разумеется, в Великобритании, её колониях и в Китае они изданы не были. Майор коротко и по-военному чётко поведал миру историю своего попадания в плен, не утаив тот факт, что все детали его личного дела отлично известны русским. Последнее он отнёс на счёт торгашей, организовавших марш армии, в которой он имел несчастье служить так, что в решающий момент она оказалась совершенно без топлива и боеприпасов, но не побрезгавших заработать по тридцать сребреников за каждое офицерское досье. В заключение майор Стенли-Каллаган упомянул, что с ним и его сослуживцами русские обошлись вполне милостиво, но не факт, что такое же отношение ожидает остальных англичан, особенно если они вздумают применять личное и коллективное оружие.
От такого чтения сердце злосчастного военачальника застучала с перебоями, а голову сдавил раскаленный обруч.
— Арчибальд! — прохрипел генерал перекошенным ртом.
Верный секретарь подал ему рюмку с отвратительным на вкус успокоительным зельем, стакан содовой для запивки, и наконец произнёс:
— Начальники разведки, контрразведки и военной полиции ожидают в приёмной. Кроме того, я счёл за благо пригласить военного прокурора армии, начальника правового управления и генерального консула Великобритании в Шанхае.
Спустя несколько минут приглашенные расселись у стола совещаний. Повисло напряжённое, молчание. Генералы, офицеры и гражданские чиновники, присутствующие в кабинете, знали о причине вызова, но никто не желал выступить первым. Молчание затянулось так, что воздух, казалось, заискрился разрядами.
— Мистер Эбергард Менахем Конвэй! — как взрыв гранаты в замкнутом пространстве прогремел голос генерала Ламберта — Нам долго ждать ваших объяснений?
