– Тоже понятная реакция. Вообще, думаю, что для отца было бы неестественно, если бы он не стал защищать своего сына, в случае если на него падает подозрение в убийстве. Я бы так же защищал Алека в подобной ситуации.
– Тут есть что-то еще, Вестон не отрицал, что леди Довер оказывала на него давление, чтобы он продемонстрировал свою преданность ей.
– Да нет же, он отрицал это. Он сказал… – Элдридж нахмурился, когда вспомнил детали беседы. – Он сказал, что он уже был женат… ах, понимаю, о чем вы. Он не сказал четкое «нет».
– Да. Так что давайте предположим, что этот уклончивый ответ означает, что мы идем по правильному следу и леди Довер действительно заставляла его развестись с женой и жениться на ней. Я думаю, что Ребекка права: открыто надеть то ожерелье означало объявить войну.
– Я не уверен, что ей удалось бы таким образом достигнуть своей цели. Единственное, что ей удалось, так это выставить их отношения на всеобщее обозрение и унизить тем самым все семейство Вестонов.
– Нужно включить огонь, чтобы заставить воду вскипеть.
Элдридж улыбнулся.
– Очень точно сказано.
Они остановились, когда дошли до конца улицы. Перед ними была Гросвенор-сквер. Кендра отчетливо видела дом леди Довер.
– Десять минут, и мы шли неспешно, – сказала она. – Быстрым шагом можно было бы дойти и за пять. Пять минут, чтобы добраться до ее дома, десять, может, пятнадцать на то, чтобы заколоть ее и изуродовать лицо, еще пять, чтобы успеть вернуться на бал леди Франсис…
Кендра представила себе эту картину: убийца, пробирающийся в тени, стучащий в дверь леди Довер. Обмен любезностями. Затем она приглашает убийцу наверх в гостиную.
Она встретилась с герцогом взглядом.
– Полчаса понадобилось бы убийце. Он мог убить леди Довер быстрее, чем закончился один танец.
– Хорошо, что вы вернулись, мисс Донован. Нет, не снимайте свою накидку, – приказала ей леди Этвуд, как только Кендра и герцог зашли в прихожую. Длинная юбка темно-синей мантильи пожилой женщины вздымалась, пока она быстро спускалась по лестнице. Она завязывала ленточки своей шапочки под подбородком, а ее глаза сфокусировались на Кендре. – Нам нужно уходить, у нас встреча с мадам Годе. Мы уже опаздываем.
Портниха, вспомнила Кендра. Вот и не получилось у нее обновить записи на грифельной доске и перечитать свои заметки. Скорее всего, заметив ее раздражение, герцог успокаивающе похлопал ее по руке.
– Выше нос, моя дорогая. Мне говорили, что это не больно.
– Ничего себе. – Графиня посмотрела гневно на них обоих. – Такое впечатление, что я тащу эту особу в работный дом.
– Мисс Донован, добрый день! – Наверху лестницы показалась Ребекка, а за ней и Алек. – Я зашла к вам, а леди Этвуд любезно пригласила меня составить вам компанию у мадам Годе.
Она подняла свои юбки и практически пролетела над ступеньками, заслужив критический взгляд от леди Этвуд.
– Леди не носятся по лестницам.
Ребекка ничуть не смутилась и заулыбалась, остановившись рядом с Кендрой. Появился Хардинг с ее рединготом и шляпой в руках.
– Спасибо, Хардинг. – Ребекка многозначительно посмотрела на Кендру, надевая свою верхнюю одежду, а затем сказала:
– Знаете, мадам Годе просто мастер своего дела. полагаю, многие леди из высшего света – ее постоянные клиентки. Не удивлюсь, что и леди Довер к ней часто ходила.
– Бекка права, – сказал Алек и спустился по лестнице не так грациозно, как обычно. Он по-прежнему прикладывал свою руку к ребрам. – Могу подтвердить, что леди Довер была клиенткой мадам Годе. Что вы выяснили у Вестона?
Леди Этвуд сделала Кендре и Ребекке жест руками, будто бы прогоняя птенцов. «Нет времени обсуждать это сейчас. Нам пора, пойдемте».
За ними герцог мягко ударил Алека по плечу.
– Пока леди будут у модистки, я расскажу вам, что нам удалось узнать, мой мальчик. Пройдемте в мой кабинет. Мы там устроимся поудобнее.
Заведение мадам Годе находилось на Бонд-стрит, на улице, которая была невероятно модной в это время, так же как и в двадцать первом веке. Само здание имело три этажа, было отделано бежевым песчаником. На первом этаже были широкие окна, на следующем они имели узкую прямоугольную форму, а на самом верхнем этаже окна были заложены кирпичом – ловкий способ уйти от налога на окна, который Корона наложила на свой народ более ста лет назад.
Над косыми вершинами крыш небо снова потемнело, облака несли в себе дождь, который вот-вот должен пойти. Но все же пасмурная погода не была препятствием для покупателей. Бонд-стрит кипела, это была оживленная улица, где стук колес элегантных карет смешивался с громыханием от дилижансов и больших телег, перевозящих товары. Непрекращающееся цоканье копыт лошадей эхом отлетало от булыжной мостовой. Все слои общества – Кендра начинала различать принадлежность к тому или иному классу по одежде – сновали по пешеходным дорожкам.
Кучер развернул ступеньки, и они уже ступили на землю, когда громкий шум привлек их внимание. Две лошади, тащащие тележку, вдруг встали на дыбы и заржали. Тележка опасно накренила вбок, кучер издал свирепый крик.
– Проклятье! Ты чуть не попал под колеса, чертов идиот!
