Первого числа меня вызвали на работу. Почему я не удивлен? Заставили все убирать, хотя особой надобности в этом не было. Но я даже был рад работе. Замечательный у меня новый год получился. Окончательно довел Владлена, поссорился с единственным другом. Хотя, наверное, не поссорился, а потерял его навсегда. Я вытирал пыль на всех встречающихся мне поверхностях, пылесосил, мыл полы, выносил разный мелкий мусор. Все равно не справился за день, пришлось выходить еще завтра и послезавтра.
Третьего числа пришла Джема. Она была холодна и сдержана со мной. Приказала составить список того, что у меня осталось от моющих средств, и сказала, что каждый вечер я должен отчитываться перед ней. Меня подозревали в краже. Это было уже серьезно.
***
Два дня мне дали передышку. За это время я попробовал встретиться с Аликом, но мне все время говорили, что его нет дома. А потом снова вызвали на работу. Что бы вы думали, трубу прорвало.
Про себя матерясь, я убирал все, догадываясь, чьих это рук дело.
Когда я вернулся в коммуналку, то был удивлен. Отключили воду, отопление и газ. По крайней мере, свет остался, но от него толку было мало. В целях согревания, почти все мои соседи напились и устроили шумную потасовку, кто-то вызвал полицию. Меня спасло лишь то, что от меня не пахло спиртным.
Вечером ко мне в комнату прошмыгнул дядя Федя, непривычно безрадостный, сосредоточенный. Я был удивлен ему, но жутко устал и не хотел ни с кем разговаривать. Старик остался стоять, кутаясь в потрепанное пальто.
— Знаешь, Тимур, ты же хороший мальчик, что ты такого натворил?
— О чем вы? – совершенно не понял я.
— Воду, отопление и газ отключили из-за тебя, сказали, что завтра еще и света не будет.
— Кто сказал? Зачем? – я не поверил.
— Ты кому-то перешел дорогу, кому-то очень влиятельному. Мы не хотим проблем, будет лучше, если ты съедешь.
— Но куда мне съехать, дядя Федя? – я подскочил в ужасе на кровати. – У меня и денег-то нет!
— Это не наши проблемы, но если ты останешься, то тебя сживут.
Старик посмотрел на меня с укором и ушел.
Вот я попал… Неужели это дело рук Владлена? Но он не может, чем виноваты другие? Как быть?.. Я подскочил и выбежал на улицу. Одеваться мне было не нужно, потому что я и так сидел одетый, в комнате было очень холодно. В ванной даже вода замерзла. Я бежал и немного согрелся, пока не оказался у дома Алика. Я был настроен решительно, требовательно звонил в дверь, пока не появился знакомый мне мужик, сосед друга.
— Где Алик? – спросил я. Не уйду, пока его не увижу.
— Алик в ментуре уже несколько дней.
Я чуть не упал.
— Как? – севшим голосом спросил я.
— Просто пришли и взяли его. Он сам не понял…
Кубарем я скатился с лестницы. Мое сердце бешено билось. Я знаю, кто во всем виноват. Это мог сделать только Владлен. Но Алик-то при чем? О, я чуть не застонал, он мог подумать, что это мой парень. Я не знал, что делать, был подавлен и испуган. Мне было страшно. Я чувствовал свое бессилие, и от этого было тошно. Чего он добивается?
Я слонялся бестолково по улицам, замерз, сопли текли рекой, и я не мог решиться. Потом все же понял, что выбора у меня нет. Добрался до дома Владлена и набрал номер его квартиры на домофоне. Дверь мне сразу открыли, не задавая ни вопроса. Бледный, еле стоящий на ногах от переживаний, я поднялся к нему на этаж. Дверь в квартиру была распахнута, свет опять горел везде. Я, не раздеваясь, прошел по всем комнатам и обнаружил юношу, развалившимся в кресле в гостиной. Перед ним было ведерко со льдом, в котором плавала бутылка с шампанским, а в руках бокал. Он жестко усмехнулся, увидев меня. У меня защемило сердце. Знаете, это так ужасно, когда человек так много значит для тебя и в то же время настолько далек. Мне не достучаться до него, я понял это в ту же секунду, едва переступил порог.
— Нам нужно поговорить, — как можно спокойнее начал я, собираясь сесть на кресло напротив него, но вспыхнувший взгляд меня остановил.
— Не смей садиться без моего разрешения, — прошипел он хищно. А дышать можно? – О чем говорить? Все и так понятно.
— Отпусти Алика, верни тепло и воду в коммуналку, пожалуйста.
— С чего это вдруг?
— Они не виноваты, это наши с тобой споры.
— Споры? – он хмыкнул и сделал глоток из бокала. – Ты так это называешь?
Я вздохнул. Он будет придираться к каждому слову. Нужно терпеть, думать о том, что говорю.
— Не знаю, как это назвать, — честно отвечаю я. – Пожалуйста, они же не виноваты.
— Мне все равно, — равнодушно пожал плечами юноша.
— Что мне сделать?
— Вернуться в прошлое и все изменить, я так понимаю, не в твоих силах?
— Нет, я… пожалуйста, не вымещай свою злобу на невинных людях.
— О, ты так печешься о них?
Я обреченно закрыл глаза:
— Чего ты хочешь?
— Уничтожить тебя.
— Уничтожь, но их не трогай, прошу тебя.
Он молчал долгое время, а я не решался разомкнуть веки. Слышал звон бокала, его раздраженный выдох сквозь зубы.
— Становись на колени.
Лицо вспыхивает. Но я подчиняюсь. Снимаю куртку и становлюсь на колени, глядя в его светлые глаза.
— Ползи.
