– Я сказал, моя помощница уйдет отсюда со мной.
– Прекратите! – вмешался Шрам, как нарекла его Пенелопа. – Бычь сказал, чтобы их отпустили, – помощница доктора почувствовала некоторую слабость в ногах.
Что ж, удача сопутствовала мистеру Кросселу: его и Пенелопу отпустили-таки с миром, ведь это единственный врач в городе. Хотя назад им пришлось ковылять своим ходом. День был сумрачный и холодный, ночью снег не прекращался и теперь дороги стали совсем непроходимые. В основном, теплый и влажный климат Камберленда не допускал суровых зим и снег здесь шел крайне редко, но этот год оказался чересчур холодным, поэтому равнины буквально засыпало белоснежной крупой. Природа северной части Англии закаляла человеческий дух, считалось, что северяне куда прочней “сшиты”, нежели южане и жители столицы. Но испытания на выносливость не оставляли времени на ленивое любование ручьями, Абби-Таунскими и Долстонскими равнинами, холмами, переходящими в Камберлендские горы. Восточней от Летмонда протекала река Колдью, берущая свое начало у подножья самой высокой горы Скофелл. Но где же те силы и вдохновение, которые раньше толкали девушку осуществлять длительные прогулки? Пенелопа с опаской шагала вслед за доктором, который иногда проваливался в сугроб. Чаще доктор был сердит, угрюм и нелюдим, в такие дни он предпочитал молчать, а если и говорил, то всегда бранился. А когда бывал в хорошем расположении духа, то мог рассказывать интересные истории из своей жизни.
Сегодняшнее происшествие, казалось, встряхнуло его. По натуре азартный человек, он получал удовольствие от опасностей и даже, несмотря на тяжелую ночь, ощутил небывалый прилив сил и веселость, когда оказался в логове бандитов. Но Пенелопу это не радовало, она ничего веселенького не усмотрела в перспективе оказаться мертвыми или остаться у бандитов в качестве… (даже думать об этом страшно), оказав помощь тяжелораненому. Мистер Кроссел от удовольствия насвистывал свою любимую песенку.
– Ну, как тебе сегодняшнее приключение? Повеселило?
– Ага, я чуть не поседела от веселья, – молвила недовольно спутница.
– Это жизнь, люди рождаются и умирают, кому посчастливится – проживет ее, как яркое мгновенье.
– Не хочется оказаться в склепе раньше положенного срока.
– Многие умирают молодыми, сколько людей гибнет каждый день на войне.
– Войне?
– Да, а вы мисс Эсмондхэйл не знаете? Ну, конечно же, вы прожили четверть века в укромной норке, называемой вашим домом, и не видели настоящую, пропитанную опасностями, жизнь. Жизнь – как корабль, несущийся на скалистый берег, жизнь – как дом, окаймленный горящим лесом. В наших колониях смута – опиум играет роль фитиля. Тысячи смельчаков делают вылазки, чтобы отобрать земли у зажиточных колонистов, и так каждый день.
– Вы бывали в колониях?
– Мои сапоги протоптали не одну захваченную страну на других континентах.
Пенелопе стало очень интересно, как же оно там за океанами, она только в воображении представляла дальние земли, населенные дикарями и туземцами. Она ведь никогда не покидала пределы острова.
– Мне не понравилось, – опередил доктор, когда она только открыла рот, чтобы спросить. – Я истинный англичанин и привык ходить по родной земле. Тогда я был воякой в тылу и на передовых, и до сих пор люблю риск, но родина призвала меня к себе… – он не закончил эту мысль, но продолжил уже, рассуждая вслух. – Да и хорошо, что совсем скоро Рождество, разбойники, находящиеся вне закона, все-таки чтят церковные заповеди, во всяком случае, по религиозным праздникам.
– А этот мистер О’Телл, вы упомянули, что он такой же разбойничий предводитель, как и тот, из лап которого мы только что вырвались?
– Да, этот ирландец при странных обстоятельствах приобрел фабрику. Могу догадываться как.
– Он – ирландец, а те парни – шотландцы. Мне казалось они заодно, ведь у них есть общий враг – англичане.
– Поначалу так и было, пока не появился манящий запах больших денег, потом клан угнетенных распался. И теперь они ненавидят друг друга, а мы – англичане – живем между двух армий, – саркастический ответ он приукрасил жестом.
– Британия настолько необыкновенная страна, здесь смешаны множество кровей. И страшно узнать, кем были твои предки… – потом он отвлекся на свой костюм и сердито буркнул, – Это же надо – единственный выходной наряд и тот запачкан, хорошо, что остальные я отдал в починку миссис Клейди, к Рождеству, скорее всего, они будут готовы, вам надо сбегать сегодня узнать, как продвигается работа.
Перед глазами Пенни разразились молнии, ее сердце сильно екнуло и замерло на мгновенье, она в ужасе вспомнила, что сверток с одеждой все еще лежит в ее комнате. Ее спасло то, что она шла позади доктора, и он не мог видеть выражение ее лица – тот неописуемый страх в широко открытых глазах.
Прибежав к себе в комнату, девушка бросилась к шкафу и достала сверток. Она выбежала на лестницу и нечаянно наткнулась на Сару, в глазах Пенелопы стоял ужас, она учащенно дышала, будто загнанный зверь.
– Что случилось, подруга? – поинтересовалась Сара, с волнением разглядывая ее.
