– Я…я забыла отнести вещи в починку… – Пенелопа глубоко выдохнула. – Мистер Кроссел меня испепелит своим взглядом, если узнает, что я забыла, он уже сегодня сказал мне сходить поинтересоваться как продвигается работа, а что я ему скажу?
– Скажи правду.
– Сара, у него сегодня хорошее настроение, я знаю, каким он бывает в гневе, лучше не попадаться на глаза, тем более, мне. А ведь я знаю, что одежда не будет готова к празднику.
– Можно что-нибудь придумать.
– Как я объясню миссис Клейди, что нужно все успеть за два дня.
– Давай я посмотрю опытным глазом, – она достала вещи из свертка внимательно изучила имеющие повреждения.
– Да, работенка не на час, придется потрудиться.
– Думаешь, она успеет?
– Если уделит свое внимание только для выполнения этого заказа, в чем я сомневаюсь: у нее шьют многие дамы, и ближе к праздникам ее не застанешь дома.
– О, тогда я пропала! – с болью в голосе взмолилась Пенелопа.
– Ничего страшного, хочешь, я помогу?
– А ты можешь, он ведь требовательный и привередливый, ему только «стежок» миссис Клейди подавай.
– Я попробую, я знаю, как она шьет, – Сара взяла сверток и торопливо вышла из комнаты.
Канун Рождества всегда полон суматохи, Милен собирала вещи, она все-таки вымолила у несговорчивого доктора выходной. Хотя ей пришлось немало повоевать, и даже принести холодный кофе на завтрак в знак протеста. После обеда он бесновался, ведь жаркое было приготовлено не так, как он любил, и она не купила в булочной ватрушек. Наконец мистер Кроссел сдался, но уже на утро двадцать шестого она, как пить дать, должна быть в клинике. Пенелопе было поручено пойти и забрать готовый заказ, она приврала ему и теперь мучилась – успеет ли Сара?
Но ее верная подруга не подвела и, сияя широкой, но неестественной улыбкой, Пенелопа доставила доктору его сверток. Он внимательно осмотрел его, натянул материю, желая, удостоверится в силе стежка. Потом вывернул наизнанку и еще раз просмотрел все. Наблюдая за подобными манипуляциями, Пенелопа взволновано наблюдала за выражением его лица. Что, если он обнаружит, что работа выполнена другими руками? Тогда придется всячески выкручиваться и удивленно пожать плечами, в конце концов, она лишь посыльный. Правда под пытками, может сказать правду.
– Что не говори, миссис Клейди шьет превосходно, я удовлетворен ее безукоризненной работой, – молвил он, откладывая свой костюм.
У Пенелопы гора с плеч свалилась, девушка почувствовала легкую дрожь по всему телу и необычайную легкость. Она вздохнула и, наконец, расплылась в широкой, естественной улыбке, когда доктор передал ей деньги, чтобы она отнесла их портнихе, он точно не знал, сколько та запросит, но если в этот раз сумма возрастет, что ж он согласен платить за качество.
В руках Пенелопы оказалась две гинеи, и она торжественно вручила их Саре, та поначалу отказывалась, сказала, что это слишком много. Тогда было решено вернуть половину. Когда та возвратила доктору сдачу, тот очень удивился:
– С чего бы это она так расщедрилась? Ладно уж, праздник все-таки, неужели старуха начала беспокоится о своей душе? – он мысленно ответил себе и вернул Пенелопе сдачу.
– Бери, детская фея, этот сброд тебя обожает, особенно когда у них есть что у тебя выманить.
– Не отзывайтесь о них так жестоко, они голодают, мне кусок в горло не лезет при виде их тощих телец.
– Тогда накупи им много сладостей, пусть знают, что доктор Кроссел тоже иногда милостив, но только иногда, – он сделал акцент на последней фразе.
Пенелопа присела в реверансе и грациозно пританцовывая, направилась в булочную.
Когда наступил святой вечер и все, находясь в кругу семьи, приступили к празднованию, девушка вернулась в клинику. У нее не было с кем его отметить. Сара с Дороти ужинала у миссис Гронит. Барышня вошла тихо, беззвучно прошлась по пустым комнатам. На втором этаже заметен был проблеск света, вероятно доктор в своих личных апартаментах. Пенелопа не знала чем себя занять, она взяла попавшуюся под руку медицинскую книгу и начала внимательно рассматривать картинки, придерживая свечу. Поленья в камине еще тлели и отдавали немного тепла. Пенелопа закуталась и углубилась в чтение. Она съела булку и перебила аппетит, даже оставила лакомство для Дороти, спрятала у девочки под подушкой огромный пряник и пакетик карамелек. Барышня так увлеклась, что ничего не замечала, но звучный голос, отразившийся эхом, заставил ее поднять глаза.
– Ты что здесь делаешь? – доктор Кроссел спустился с огарком свечи и искал, по-видимому, новую.
– Читаю.
– В канун Рождества, когда нужно отмечать сидя за столом в кругу семьи?
– У меня нет друзей, с которыми я могла бы его отметить, даже Сара приглашена.
– И ты решила, как воришка, взобраться в клинику и засесть за книги?
– У меня есть ключ, – она достала металлический ключик и помахала им в воздухе.
– Милен тебе и это дала?
– Да, я покидаю клинику довольно поздно, чтобы ее не тревожить, запираю дверь сама.
– И ты будешь сидеть весь вечер в одиночестве и читать эту книгу?
– У меня нет больше обязанностей, поэтому я заняла себя чтением.
