Мистер Кроссел перечитывал утреннюю почту, находясь у себя в персональных апартаментах на втором этаже. Милен пребывая в предпраздничном настроении, деловито писала письмо родным. Она всегда вкладывала туда деньги, умудряясь незаметно спрятать среди листов почтовой бумаги. Пенелопа вошла в клинику с двумя стопками старых газет. Накануне ей было велено разобрать их, она медлила несколько дней, но сегодня поутру закончила свое задание.
— Очень хорошо, — обрадовалась Милен, — обычно я неделями выполняю это задание, знаете, эти буквы так малы.
— Ну-с, мисс Эсмондхэйл, — поинтересовался Кроссел, спустившийся вниз, — надеюсь, вы хоть сегодня исполнили мое поручение.
— Да.
— Теперь вас ждет новая работенка.
Пенелопа злобно посмотрела на него и пренебрежительно скривилась, за эти дни она выполнила столько различных мелких работенок, но у доктора оставалось несчетное количество различных поручений, отнимающих свободные вечерние часы. Благо, что праздники заставили людей меньше думать о недугах, и мистер Кроссел выезжал крайне редко, лишь в одиночку к своим постоянным пациентам, среди которых особое место занимали представительницы слабого пола, страдающие притворными недомоганиями:
«Хорошо иметь таких пациентов, которые воображают себя больными. Они платят деньги, а я прикидываюсь, что оказываю необходимую врачебную помощь», — признался однажды доктор помощнице, садясь в очередной присланный за ним экипаж….
— Вы отнесете к швее мои костюмы, она живет… Милен, напомни мне адрес, — он бесцеремонно нарушил минутное молчание, когда его помощница отвлеклась на воспоминания.
— На улице Алиер стрит.
— Я знаю швею, живущую неподалеку, ее зовут Сара Макдуол.
— Да, я совсем забыла, Сара прекрасная рукодельница.
— Но костюмы вы отнесете к миссис Клейди, я привык, что она и только она шьет мою одежду.
Он принес несколько порванных, распоротых костюмов, сложенных аккуратно в завернутый бумагой сверток и положил перед Пенелопой. Сегодня вечером она должна будет пройти полгорода и отдать их на починку миссис Клейди.
Этот день не предвещал много забот. Мистер Кроссел и Пенелопа посетили несколько простудившихся детей фермеров, потом доктор уехал, чтобы навестить выздоравливающего богатого пациента, а Пенелопа осталась в клинике. В пять часов она уже была полностью свободна и потому могла исполнить поручение.
Снег скрипел у девушки под ногами, вечерний воздух обдавал щеки и нос морозом, от чего они порозовели. Город погрузился в зимнюю дремоту, лишь иногда цокот копыт по обледеневшей дороге и стук колес нарушали покой. Пенелопа бодро шагала, чтобы согреться, с любопытством разглядывала витрины лавок и окружающие дома. Барышня ощутила запах свежеиспеченного хлеба, когда проходила мимо булочной, в которой всегда толпилось много народу. Несколько ребятишек, прижавшись к стеклу, любовались праздничными пряниками. Пенелопа сама залюбовалась ими, у нее в кошельке лежало десять пенсов, и она захотела испробовать вкус домашних лакомств. Их кухарка отлично выпекала ватрушки, булки и пряники к Рождеству, в эти дни приезжало множество гостей, но, к сожалению, в этом году она будет праздновать одна.
Когда девушка выходила из лавки, удерживая в руках бумажный пакетик с лакомствами, пять детишек провожали ее голодным взглядом. Особенно маленькая девочка стоящая поодаль от остальной компании. Пенелопа купила два огромных Рождественских пряника, предполагая съесть их по дороге, но как вышла из лавки и увидела эти глаза — то ли аппетит пропал, то ли в горле комок стал, она разломила лакомства на равные части и раздала детишкам. Себе же она оставила лишь треть последнего пряника, но была переполнена счастьем, услышав благодарность из уст детишек.
Малышка не успела съесть свой лакомый кусочек, кто-то из старших детей отнял у нее ее сокровище. Она тихонько всхлипнула и пошла вслед за Пенелопой. Поначалу барышня не замечала своего незаметного спутника. Лишь дойдя до нужного дома, она обернулась и увидела ребенка в нескольких шагах от себя.
— Кроха, ты шла за мной? — обратилась она к ней.
Ребенок положительно кивнул головой.
— Где твой дом?
— Там… — указала рукой куда-то на север.
— Иди домой, дитя.
Девочка не сводила с нее своих глаз, Пенелопа перехватила ее взгляд и поняла, что она смотрит на ее руку, в которой та держит пакетик с кусочком пряника.
— Хочешь? — протянула она ей.
Малышка улыбнулась. Наверное, не судьба ей наслаждаться праздничным лакомством. Ребенок жадно жевал коврижку, пугливо оглядываясь по сторонам, чтобы никто не отобрал. Тем временем, наша героиня постучалась в дверь, где жила швея. Поначалу никто не открывал, затем из окна соседнего дома высунулась полненькая женщина и громко крикнула:
— Ее нет!
— А когда будет? — спросила Пенелопа.
— Не знаю.
— А кому я могу оставить этот сверток, чтобы ей передали, это от доктора… — не успела договорить девушка.
— Не знаю, эту скрягу мало кто любит, и никто не захочет выполнять для нее поручения, — женщина закрыла окно.
