Столько времени потеряно впустую, ладно уж, Пенелопа проделает длинный путь завтра и принесет швее костюмы доктора, может быть миссис Клейди окажется дома. Она отошла на несколько шагов и заметила, что девочка по-прежнему находиться здесь.
— Я должна отвести тебя домой, — предложила Пенелопа, — ты знаешь куда идти?
Так они пошагали по плохо освещенным улочкам. Ранее Пенелопа еще не посещала такие места в одиночестве, становилось жутковато пересекать трущобы. Ее сердце не раз билось с удвоенной силой прежде, чем ребенок подошел и произнес:
— Я живу здесь.
Странное чувство возникло при виде этого дома, будто она уже бывала в этом месте, но ничего удивительного, в каких только местах она не оказывалась с доктором. Но, почему этот дом так особо запомнился, так врезался в память? Пенелопа задумалась, потом подняв глаза, чуть не воскликнула — «Я помню!». Она и раньше чувствовала, что уже встречала этого ребенка, это была та самая малышка, отец которой погибал от пневмонии, и из-за которого она поссорилась с доктором. Любопытство толкнуло ее спросить у крошки следующее:
— Как поживает твой отец?
Ребенок внимательно посмотрел на нее особым взрослым взглядом.
— Он уже ходит.
— Ходит, какая чудесная новость, значит, он поправился.
Тут из дому выбежала женщина, она увидела девочку и шлепнула ее по затылку, а также отругала. Потом заметила, наконец, барышню и немного поубавила злости, несколько минут всматривалась в ее лицо и отвесила поклон:
— Передайте доктору, да будет он благословлен, его лекарства помогли моему мужу.
Не может быть! Неужели мистер Кроссел все-таки прислал микстуру? Опасения или тайные надежды оправдались, и доктор сменил гнев на милость, значит, в этом мире все-таки происходят чудеса. Пенелопа пошла домой в отличном настроении. Она положила сверток себе в шкаф и спустилась к Саре, чтобы поделиться приятными новостями.
Время уплывало очень быстро и до Рождества оставались считанные дни. Ворчливый доктор Кроссел пребывал не в самом добром расположении духа, видя, как Пенелопа с Милен переворачивают клинику вверх дном, дабы придать ей праздничный вид. Старушка даже набралась небывалой наглости и выбросила старые газеты и ненужные вещи, которые засоряли одну из кладовых. Какой же тогда был скандал, ее и Пенелопу, как соучастницу преступления, выгнали вон из клиники и они не могли целых полчаса достучаться до доктора, дабы он впустил их обратно. Перемирия не последовало, он лишь обещал, что жестоко отомстит и заставит канун Рождества провести в клинике, надраивая до блеска пол. Милен не на шутку испугалась, она-то хотела отлучиться и навестить своих родных, а Пенелопе угроза показалось несущественной, ведь Сара была приглашена к миссис Гронит на праздничный ужин, значит драить полы в присутствии Кроссела намного лучше, нежели сидеть в одиночестве.
В отличие от ленивых дней, ночка выдалась очень напряженной. Когда маленькая стрелка часов едва коснулась единицы, к клинике подъехал владелец фабрики на телеге, которая приехала вслед за ним, лежали несколько раненых. У него случилась стычка с одной местной бандой, которая позарилась на ценный товар. Его люди уложили многих из той банды, но и сами изрядно пострадали. Милен была срочно отправлена привести Пенелопу, так как доктору понадобится помощь. Девушка собиралась очень быстро и уже через минут двадцать стояла подле него.
Раненые мужчины стонали от боли, вся комната, где доктор их зашивал, была в крови. Пенни, подавляя свое смущение, приходилось раздевать их до пояса и промывать раны. Один особо сильный наемник ловко ухватился за плечи девушки и попытался свалить ее на пол. У него был шок: его пырнули ножом и сильно ударили по голове булыжником. Он выпятил на нее свои воспаленные глаза, кровь с его головы сочилась ручьем. Доктор подскочил вовремя и обезвредил его, еще раз ударив по затылку, и тот отпустил девушку. Мистер Кроссел приказал Пенелопе хорошенько напоить этого верзилу. Барышня приставляла стакан к его губам, но он едва отпил несколько глотков и отмахивался от Пенелопы. Тем временем, доктор извлекал лезвие ножа, застрявшее в теле другого наемника, и вправил назад ключицу. Третий отделался относительно легкими ранениями, у него были неглубокие порезы на ногах и кровоточащая рана на спине. Милен с ног сбилась, поднося горячую воду и чистые бинты. Тем временем пациент, которого осматривала Пенелопа, немного притих, и она смогла омыть рану головы.
Едва они закончили с этими пациентами, владелец фабрики тут же привез еще парочку раненых. Один уже истек кровью и умер, не успев получить помощь, другой сжимал шею рукой. Наутро Пенелопа и Милен, разместившись на кушетке и в удобном кресле, задремали, так как валились уже с ног. Доктор все еще возился с последним наемником. Его костюм уж полностью был испачкан кровью этого человека, с трудом удалось остановить кровотечение.
