— Я в твои года дома сидеть буду. Ну или одеваться легче, когда жарко, — мальчишка переложил удочку в другую руку и снова спросил у меня: — А вы на что ловите, если не секрет?
— Да какой тут секрет… На перловку.
— Запариваете?
— Да как сказать… Обычно запариваю, но сегодня времени не было, так просто поварил полчасика и всё. Закутал кастрюлю в полотенце и поехал.
— Ну вот, — мальчишка чуть понизил голос и снова повернулся к деду, — а ты со своими червями всё время. Говорю тебе, надо разные наживки пробовать.
— Так это караси на перловку брать могут, — так же тихо ответил ему старик, — а на речке кого ты там на неё ловить будешь? Пескарей, что ли, с гольянами?
— Да на что они, пескари твои, сдались? Мелочь пузатая. А на перловку, может, чебак бы брал.
— Ты не понимаешь, так молчи лучше, — фыркнул дед. — Пескарь — самая наилучшая рыба будет. Да чего я тебе говорю, сам не знаешь, что ли? Кто на той неделе чуть не всю жарёху один уплёл? А сейчас пескари ему не глянутся.
— Я ничего против пескарей не имею, но пробовать-то по-разному надо. Вот если не клюют они на червей твоих, так, может, чебаки бы сегодня на перловку брали.
— Ага, держи карман шире, — дед с недовольным видом повернул голову в сторону. — Червяк — он на любую рыбу и на любое время.
— Ну да, то-то весь день сегодня проходили, а домой нести нечего, — на этот раз фыркнул парнишка.
— Как это нечего? Сам же только что говорил, сколь наловили.
— Это за весь-то день? Курам на́ смех. Кошке на обед не хватит.
— Хватит. Ей тоже есть чего-то надо.
Они стояли и тихонько переговаривались, не обращая на меня никакого внимания.
— А на какой крючок вы ловите? — снова глянул на меня мальчик.
Я неопределенно пожал плечами:
— Да я их не помню, по номерам-то, — нагнувшись, я достал из воды удочку и показал парнишке крючок. — Вот, не шибко большой, но и не маленький. Средний.
— Чего ты пристал-то к человеку? — по-прежнему опираясь на свою удочку, дед переступил с ноги на ногу.
— Ничего я не пристал, просто интересно, — мальчишка подошел поближе и стал разглядывать крючок. — А леска какая?
Я снова пожал плечами:
— Ты знаешь, уже и не помню. Кажется, ноль двенадцать, а может, ноль четырнадцать. Я года три не менял уже.
Дед недовольно покачал головой:
— Какая разница, какая леска? Клёвать будет, так с любой наловишь. Раньше вообще на конский волос лавливали.
Мальчик проигнорировал это высказывание и снова спросил меня:
— А вы прикармливаете?
— Это да, конечно, — кивнул я в ответ.
— А какой у вас прикорм? — продолжал выпытывать парнишка.
— Вот пристал к человеку, — буркнул дед себе под нос, но при этом сам с интересом глянул на открытую пачку прикормки, которую я достал из багажника.
— Вот, у меня покупная, — я продемонстрировал яркую цветастую упаковку.
— Ха, — снова усмехнулся мальчик, — на такую-то, конечно, сразу вся рыба приплывет.
Я улыбнулся:
— Ну не знаю, её тоже иной раз не поймёшь, чего она хочет.
— Ну-ка, ну-ка… — старик всё же не утерпел и, тоже подойдя ближе, нагнулся к пачке с прикормом. Понюхав её, он выпрямился. — Да-а-а… Дух‑то какой сладкий. От такой я бы и сам не отказался.
— Вот говорю тебе всегда, надо больше всякого разного в прикорм добавлять, — снова зашептал парнишка, нахмурив брови и сердито посмотрев на деда. — Хоть мёда того же для запаха, а тебе всё жалко. Четыре улья в огороде стоит, — он снова обращался ко мне, — а две ложки мёда в прикормку добавить не хочет.
— Ну вот, рыбу я ещё мёдом не кормил. Клёв будет, так она и без мёда твоего прибежит. Каши сварил пшенной, и ладно. Ну, может, масла постного ложку положить. Этого добра не жалко.
— Да ну! Тебя не переспоришь…
— Так, нечего и спорить. Чего тут спорить-то?
— Гм, — мальчишка хмыкнул и, саркастически скривив губы, посмотрел на меня. — Вот и объясните ему. Как ловил рыбу сто лет назад, так по сей день и ловит.
— А чего мне? — дед достал из кармана пиджака носовой платок, снял шляпу и вытер мокрый лоб. — И раньше ловил, и сейчас ловлю. Правда, рыбы раньше не чета нонешнему было.
— Ну вот, — посмотрел на него снизу вверх внук, — сам же говоришь. А раз рыбы меньше стало, так и ловить её по‑другому надо, хитрее как-то.
— Да ну-у… — скептически протянул дед, снова одевая шляпу. — Ежели нет рыбы, так и нет её. Ничем ты её не заманишь. А раньше-то, бывало, тут, пока ещё пруд этот не запрудили, по речке хаживали, так бидонами песканов домой приносили. Это я ещё, считай, мальчонкой был. Корчагу поставишь, так битком набивалась. И чебака, и сороги полно было.
— Вот и повыловили всю, — недовольно буркнул пацан, — что сейчас ловить нечего…
— Ага, ты щас наговоришь, — дед повернулся в сторону и громко высморкался. — Тебя послушать, так я всю рыбу выловил.
— Ну не ты один, так с остальными. Если бидонами её каждый день таскать.
— Разве я сказал, что каждый день таскали? Зачем же… Вот запруд понаделали, рыбы и не стало. Ей же ходить надо, а как она через дамбу вашу пройдёт? Вот и всё.
Дрова стали прогорать, и я подбросил ещё поленьев. Достав котелок, я налил в него воды из привезенной с собой канистры.
