— Да ну его, Вань! Брось… Плюнуть да растереть… — Белоус махнул рукой, и они потолкали мотоцикл дальше.
Через три недели Федор получил повестку в суд. Прав его не лишили, но участковый тут был не при чем. Просто посмотрели, что нарушений у него за последние пять лет больше никаких не было, и, учитывая чистосердечное раскаяние и обещание впредь так не поступать, выписали штраф. По минимуму. А водительское удостоверение вернули на следующий же день.
Что касается Горбылева, то ни Белоус, ни Комутков с тех пор с ним не разговаривают и даже не здороваются. Участковый тоже старается обходить их стороной.
В среду с утра Сашка пошел к своей бабушке. Всего десять дней назад закончился учебный год, четвертый в его жизни. Сейчас он в основном проводил время или у себя дома, или, когда родители были на работе, у бабы Фроси, чей дом стоял на крайней улице в деревне.
— Санёк, привет! — выглянув из-за забора, крикнула ему Маринка, Сашкина одноклассница, жившая с родителями по соседству с его бабушкой. — Ты к бабе Фросе?
— Ну не к тебе же, — усмехнулся Сашка.
— Фу ты, ну ты… — прищурилась девочка. — Чё делать‑то собираешься? Ты уже начал что-нибудь читать, что на каникулы задали?
Сашка удивленно посмотрел на Маринку:
— Ты чего, сбрендила? И так уроки только закончились.
— А я уже «Робинзона Крузо» читаю.
— Вот делать-то нечего, — усмехнулся Сашка и покачал головой, словно услышал явную глупость. Потом, хитро глянув на Маринку, он предложил: — А хочешь, научу тебя на облака смотреть?
— Как это? — удивилась та и задрала голову к небу. — Чего на них смотреть-то?
— Ну, не так смотреть, конечно, а по-другому.
— Это как ещё?
— Пошли, научу.
Маринка вышла за ворота и подбежала к Сашке. Мальчик сначала зашел к бабе Фросе и сказался, что он пришел. Потом они вместе с Маринкой пошли за огороды, где росла невысокая и мягкая кудрявая травка с мелкими желтыми цветочками.
— Вот смотри, — сказал Сашка, ложась спиной прямо на траву. — Сначала надо лечь, а потом приставить ладошки к лицу так, чтобы закрыть всё, что по бокам. Понятно? Чтобы видно было только небо и облака, а деревья, дома, то есть всё, что на земле находится, чтобы не было видно.
— И чего будет? — недоверчиво спросила Маринка.
— А будет совсем по-другому. Тогда можно вообще потеряться.
— Как это «потеряться»? — не поняла девочка.
— Ну… перепутать, где что находится. Да ты сама попробуй и узнаешь.
Маринка легла на траву рядом с Сашкой и, сложив ладошки кольцом, приставила их к лицу вокруг глаз. Погода была хорошей, почти безветренной, и облака по небу плыли нехотя, как бы никуда не торопясь.
— Ну и чего? — буркнула Маринка. — Облака как облака, плывут себе и всё.
— Да погоди ты… Посмотри подольше.
Через некоторое время девочка вдруг закричала:
— Ой, мамочки! — она попыталась вскочить на ноги, но её повело в сторону, и Маринка плюхнулась задом на траву.
Взявшись одной рукой за голову, а другой опираясь на землю, она ошалело посмотрела на Сашку слегка покачиваясь из стороны в сторону:
— Да ну тебя, дурак! Голова же кружится, — и Маринка скривила лицо.
Сашка посмотрел на неё и засмеялся:
— Ну классно ведь! Тут просто привыкнуть надо.
— Ага, классно… — недовольным тоном пробормотала девочка, постепенно приходя в себя. — Только предупреждать нужно.
Она встала и уже вполне твердой походкой пошла к своему дому.
— Марин, ты чего? — сев, крикнул Сашка.
— Ничего, — угрюмо буркнула та и скрылась за забором.
Может, ей стало неприятно, что Сашка увидел её в не очень приглядном виде, когда она как пьяная, бухнулась задом на землю? «Ладно, — подумал он, — через час отойдёт и сама прибежит как ни в чем не бывало». Он опять лёг на траву, сложил ладони в кольцо и стал смотреть на небо.
Но Маринка прибежала раньше. И не «как ни в чем не бывало», а совсем по другому поводу. Буквально через пять минут он услышал какой-то страшный и отчаянный её крик: «Сашка-а-а!! Скорей!!» — после чего увидел её саму, выбегающую с дикими глазами из-за забора и размахивающую руками.
Ничего не понимая, мальчик вскочил на ноги:
— Ты чего орёшь как ненормальная? Чего стряслось-то?
— Гори-им!!! — истошно завизжала Маринка, схватившись двум руками за голову.
Не спрашивая больше ни слова, Сашка сломя голову кинулся к соседскому дому. Судя по тому, как орала Маринка, он ожидал увидеть его объятым пламенем по самую крышу, но слава богу ничего такого не было.
Вбежав во двор, он заметил столб дыма, поднимающийся со стороны стайки, которая была позади избы. Обежав дом, он увидел тетю Олю, Маринкину мать, которая, беспрестанно причитая: «Ой, батюшки… Как же так-то…», пыталась какой-то тряпкой затушить горевшую дверь стайки.
Как выяснилось позже, она, пока муж был на работе, решила паяльной лампой опалить курицу, но, видимо, не смогла правильно настроить пламя. Может, перекачала бензина или ещё что-то сделала не так, но огонь в какой-то момент вдруг сильно полыхнул и попал на дверь стайки, которая тут же и загорелась. Хорошо ещё, что она была не очень сухой: Маринкин отец сделал её недавно из свежих досок, и древесина не успела как следует высохнуть.
