Тетя Оля не придумала ничего лучше, как схватить старую мужнину куртку и сбивать пламя ею. Только вот было не понятно то ли она этим тушила огонь, то ли, наоборот, раздувала его, потому как после каждого её удара затихнувшее на мгновение пламя вспыхивало с новой силой.
Куры сбились в дальний угол двора, а ходивший возле них петух тревожно кудахтал и испуганно вертел во все стороны головой.
Сашка, быстро оценив обстановку, сообразил, что помочь тут сможет только вода, но вот есть ли она где-то поблизости, он не знал. Через секунду, молча схватив висевшее на штакетнике ведро, мальчик кинулся к калитке и побежал к колодцу.
Всё бы ничего, да вся закавыка была в том, что раньше он сам никогда ещё воду из этого колодца не набирал. Колодцем здесь был большой жура́вель, стоявший метрах в тридцати от домов в низинке, там, где начиналось небольшое болотце.
Он, конечно, и раньше таскал отсюда воду, но ходили к колодцу они всегда вместе с бабой Фросей. Она доставала полное ведро, разливала его по ведрам поменьше, и Сашка тащил их в дом. Ему самому доставать воду бабушка не доверяла, боясь, что по малолетству он может не справиться с тяжелым ведром, и не дай бог бултыхнется вниз. А там и греха не оберёшься — утонет малец, а ей отвечай потом перед родителями.
Но сейчас был не тот случай, чтобы раздумывать, справится он с жура́влем или нет. Сашка опрометью бежал к колодцу, а в его голове вертелось лишь одно — он должен достать воду во что бы то ни стало!
Поставив ведро на лавочку возле колодезного сруба, мальчик с трудом отодвинул с него тяжеленную крышку. Схватив длинную жердь, на которой было закреплено колодезное ведро, Сашка начал опускать её вниз, стараясь сильно не перевешиваться через край сруба. Сердце его при этом бешено колотилось, и он время от времени судорожно сглатывал, облизывая вдруг пересохшие губы.
Услышав, как где-то внизу в темноте ведро плесканулось о воду, он зачерпнул им поглубже и стал тянуть жердь обратно. Но самым трудным оказалось вытащить полное ведро из колодца и перелить воду в своё ведро. Гоня прочь сомнения и страхи, Сашка, поднатужившись, справился и с этим. Чтобы не тратить драгоценное время, крышку сруба он пока закрывать не стал, а, схватив тяжелую ношу и изогнувшись дугой, сразу же засеменил обратно.
Тетя Оля по-прежнему скакала возле горевшей двери, хлеща по ней курткой, но пламя не унималось. Еще каких‑нибудь пару-тройку минут, и оно точно перекинется на крышу стайки, а там и до дома рукой подать. Маринка скакала тут же, бестолково размахивая руками и не понимая, что ей делать, куда бежать и кого ещё звать на помощь.
Сашка, скривив от напряжения рот, подбежал сзади.
— Отходи! — истошно заорал он во весь голос и, не останавливаясь, с хода, чтобы придать себе дополнительную силу, плесканул водой на дверь.
Та противно зашипела, пустила в небо клуб густого пара и сразу же успокоилась. Вода попала в самый очаг. По краям ещё плясали небольшие язычки пламени, но это уже было не страшно. Черная мокрая дверь парила, и с неё на землю стекала вода.
Тетя Оля испуганно отпрянула назад.
— Х-хосподи… — устало выдохнув, она села на деревянный чурбак и глянула на мальчика. — Ох, Санька, это ты… Ну, спаситель… Кто ж тебя надоумил-то? — и она, опустив голову на грязные руки, тихонько заплакала.
— Кто-кто… — тихо пробормотал Сашка, топчась с пустым ведром возле двери. — Никто…
Взяв тряпку, он до конца затушил остатки огня и отошел к забору.
— Слушай, какой ты молодец, — переставшая прыгать Маринка подошла к нему. Она с неподдельным интересом заглядывала Сашке прямо в глаза.
— Да погоди ты… — несколько грубовато сказал он ей, и, повернувшись, побрел обратно к колодцу.
Подвинув крышку на место, Сашка присел на лавочку у колодезного сруба и вдруг почувствовал, как внутри у него тихонько трясутся от напряжения поджилки. У него не было ощущения, что он сделал что-то особенное или героическое, он лишь испытывал радость вперемешку с гордостью от того, что впервые в жизни сам достал полное ведро воды из жура́вля. Сам! И не бултыхнулся в него.
Он ощущал это как переход на некую более взрослую ступень в своей жизни. Словно бы он сдал ещё один важный экзамен. Точно так было, когда он сам, без поддержки отца, научился ездить на велосипеде, или когда два года назад научился плавать… Хотя, может, тут дело было вовсе и не в колодце, а в чем-то другом, чего он пока ещё не понимал.
Ближе к вечеру баба Фрося сказала:
— Надо бы воды в бочку сегодня натаскать, а то завтра с утра грядки поливать нечем будет.
Чуть помедлив, Сашка ответил:
— Ба, ты сиди, я сам натаскаю.
— Как это сам? — удивилась та. — А воду кто доставать будет?
— Я, — мальчик небрежно повел плечом. — Я уже доставал.
— Когда это? — удивленно подняла брови баба Фрося.
— Сегодня.
И Сашка вкратце, не вдаваясь в подробности, пересказал ей всю историю. Просто сказал, что так вот вышло, и некогда было долго раздумывать.
— Ну гляди, как знаешь… — пожала плечами бабушка. — Так, а мне-то чего, просто так сидеть, что ли? Нет уж, давай вместе…
