— Смотри сама, — улыбнулся Сашка. — Только, давай, воду я доставать буду…
На холодильнике стоял небольшой магнитофон, из колонок которого негромко звучал последний концерт «ДДТ». В окно, словно пытаясь пробить стекло, остервенело билась большая черная муха. Там, на улице, ярко светило солнце, а в открытую форточку доносились крики мальчишек, гонявших во дворе мяч.
Андрей сидел на табурете, облокотившись на кухонный стол, напротив него сидел его давнишний друг Роман. На столе, на расстеленной газете, лежала горка вяленой рыбьей мелочи, стояла начатая полуторалитровая бутылка пива и две больших стеклянных кружки с янтарным пузырящимся напитком. Больше дома никого не было, родители Андрея с утра уехали на дачу, сказав, что вернутся лишь завтра, то есть в воскресенье, вечером.
— Чего делать-то дальше будешь? — Роман отхлебнул пива и взял очередного окунька.
Андрей неопределенно пожал плечами:
— Не знаю. Разводиться, наверное, будем. Знаешь, Ромыч, если честно, то надоело уже…
— Ирка-то сама молчит?
— Молчит… Да и фиг с ней! Не знаю, поторопился я, наверное, в своё время с женитьбой этой. Ведь сразу после армии, можно сказать, на первой встречной и женился. Поманила, а я и уши развесил.
Андрей жил у родителей уже третий месяц. В конце апреля после очередной ссоры с женой он побросал в сумку кое-какую одежду, бритву и, громыхнув напоследок железной дверью, ушел из съемной восемнадцатиметровой «гостинки»2, в которой они жили с Ириной последние два года. Примерно через неделю он ещё раз приходил туда, чтобы забрать оставшиеся вещи. Ирина была дома, но никаких попыток примириться с мужем не делала: молча сидела на диване перед включенным телевизором и листала последний номер журнала «Бурда-моден». Андрей тоже был демонстративно холоден и всячески выказывал полное безразличие к супруге. Он не торопясь уложил в дорожную сумку немногочисленные свои рубашки, брюки, футболки, взял несколько магнитофонных и видеокассет, сложил в отдельный пакет обувь и ушел. С тех пор, уже месяца полтора, они не виделись.
— Сколько вы, четыре года прожили? — спросил Роман, с аппетитом отрывая зубами кусочек рыбы.
Андрей допил пиво из кружки, вытер рукой губы, взялся за бутылку — налить по новой — и кивнул:
— В августе четыре будет, — он криво усмехнулся: — Ну или не будет… Да ты понимаешь, ладно бы первый раз мы с ней так, а то ведь стабильно раз в месяц лаяться стали. Достала уже… То ей денег мало, то шмоток не хватает, то жить негде… Да чего я тебе рассказываю, сам знаешь…
Роман кивнул: он, конечно же, был в курсе всех семейных неурядиц своего товарища.
— Да-а… — протянул Андрей, досадливо поморщившись. — Всё равно толку уже не будет, точно разводиться надо.
На этот раз плечами пожал Роман. Он был холостой, и своего опыта супружеской жизни не имел.
— Смотри сам. Ладно, хоть детей у вас нет, алименты платить не надо будет.
— Это точно, — согласился Андрей, — хорошо, хоть детей нет.
Он снова отхлебнул пива и, вздохнув, откинулся спиной на стену.
— Рыбка классная у тебя получилась, — похвалил Роман закуску, беря чебака. — Самое то к пиву. Долго солил?
— Да солил-то недолго. Чего там — солью пересыпал, денек полежали, а потом на балкон, под марлю. Мать только ругается, говорит, рыбой воняет, зато батя доволен, — Андрей усмехнулся. — Надо будет ещё сгонять на озёра, потаскать чебачков.
Когда бутылка закончилась, он убрал её под стол и достал из холодильника новую, быстро покрывшуюся в тепле капельками влаги. Аккуратно, наклонив на бок и постепенно выпуская газ, отвинтил пробку и разлил пенящийся напиток в кружки:
— Давай, Ромыч, за нас. Чтоб у нас с тобой всё зашибись было.
Стукнувшись кружками, друзья сделали по большому глотку, после чего Андрей встал, взял полотенце и, подойдя к окну, хлестанул по надоевшей мухе.
— Достала уже… — недовольным тоном пробурчал он. Подобрав убитую муху, выкинул её в форточку и снова сел за стол.
Какое-то время молчали, сосредоточенно разделывая рыбешек и с удовольствием отрывая зубами суховатые соленые кусочки.
— А вот знаешь, хоть и ругались мы с Иркой, конечно, — поднял глаза на приятеля Андрей, — а всё равно неприятно как‑то… Скребет чего-то там. В душе́… Не один год всё-таки вместе прожили.
— Да? — глянул на него Роман. — Ну так, может, и не разводиться пока? Может, помиритесь ещё?
— Не-е… — поморщился Андрей. — Тут уже всё, ну его в баню…
— Ну тогда найди себе кого-нибудь, — посоветовал Роман. — Чтоб не скребло. Говорят же, клин клином вышибают.
— Ага… Найди… Легко сказать. Найдешь, а там, может, ещё хуже будет. Знаешь, оно как-то не охота на те же грабли наступать.
— Так ты и не наступай. Я же тебя не в ЗАГС агитирую. Я говорю, так — познакомиться просто, чтоб развеяться. А хочешь, я Светку спрошу, может, у неё на работе девчонка какая-нибудь нормальная есть?
Светка была подругой Романа, с которой он дружил уже пару лет, но оформлять отношения не торопился. Работала она поваром в заводской столовой.
— Да сто пудов, кто-нибудь есть! Давай, я хоть сейчас ей звякну.
