— Есть еще одно, — продолжил я, и на этот раз посмотрел на каждого из них по очереди. — Наш враг не просто игрок. Он — администратор. Он может влиять на игру способами, которые нам недоступны. Что, если он найдет способ заблокировать наши аккаунты? Или хуже.
В комнате повисла неловкая пауза. Я собирался пересечь черту, которая отделяла игровую группу от чего-то большего.
— Это больше не игра, — сказал я ровно. — Если кого-то из нас вычислят и забанят, остальные должны знать. Нам нужен способ связи вне Этерии. Я предлагаю создать закрытый чат в реальном мессенджере.
Секундное колебание. Я видел, как они обменялись взглядами. Это было нарушением неписаного правила. Игра — это игра. Реал — это реал. Смешивать их — дурной тон. Но все в этой комнате понимали, что правила изменились.
— Тактическая необходимость, — кивнул Олег, первым нарушив молчание.
— Логично, — согласилась Кира. — Уровень угрозы требует резервного канала связи.
Михаил лишь улыбнулся, хотя в глазах его плясали серьезные огоньки.
— Тайное общество «Хранителей Секретов»? Звучит как начало отличной баллады. Я в деле.
Мы молча достали свои виртуальные клавиатуры. Контакты, которыми мы обменялись, были больше, чем просто чатик. Это была клятва. Признание того, что ставки выросли до предела, и теперь мы связаны не только общей целью в игре, но и общей опасностью в реальном мире. Мы больше не были просто игроками. Мы стали заговорщиками.
Следующий рабочий день в «ПиксельХабе» был похож на погружение в холодную, вязкую патоку после полета.
Воздух, пропитанный запахом пластика и остывшего кофе, казался тяжелым и безвкусным. Монотонный гул системных блоков и мерное щелканье клавиатур были оглушающей тишиной после шторма минувшей ночи. Под кожей все еще гудел призрак адреналина, тайный гул, который я прятал под маской профессиональной усталости.
Я шел к своему рабочему месту, своему загону, когда краем глаза уловил движение в стеклянном аквариуме переговорной «Босс-файт». Картина была почти карикатурной: наш начальник, красный как перегретый процессор, размахивал руками перед Олегом Марковым. Мой коллега, мой игровой антагонист.
Я замедлил шаг, делая вид, что поправляю очки.
— Что значит «неконтролируемый всплеск лагов»⁈ — голос начальника пробивался даже сквозь толстое стекло, дребезжа от ярости. — Почему у нас серверные мощности подскочили на двадцать пять процентов во время спонсорского ивента в «Веселой Ферме 2»⁈ Пользователи жалуются на лаги! Это был показательный вечер, Олег!
Марков стоял бледный, его обычная хищная ухмылка сменилась напряженной, жалкой гримасой. Он пытался сохранить лицо, но получалось плохо.
— Это была… диверсия. Или нестандартное поведение игроков, вызвавшее каскадную нагрузку…
Я отошел, не дослушав. Не злорадствовал, а испытывал нечто иное.
Глубокое, холодное, чистое удовлетворение системного архитектора, который наблюдал, как рушится здание, построенное с фундаментальными ошибками.
Его слова эхом отдавались в моей голове. Его «молоток» — примитивный, силовой патч, который он продавил на совещании, — только что пробил дно не только в нашем сетевом коде, но и в бюджете компании. Мое элегантное, асинхронное решение справилось бы с этой нагрузкой играючи. Его «костыль» привел к коллапсу. Вселенная, даже корпоративная, иногда тяготеет к справедливости.
О, как же мне хотелось ворваться сейчас в блока «Босс-файт» и произнести эпическое: «Я же говорил!»
Я вернулся за свой стол.
На мониторе меня ждал мой сегодняшний персональный квест.
Контраст с прошлым вечером был настолько резким, что стал почти физически болезненным.
Ночью я был координатором сложнейшей операции, взламывал многоуровневые системы безопасности, манипулировал политическими интригами и вел команду через минное поле, где каждый шаг имел вес и последствие. Мои действия там, в цифровом мире, создали эхо, которое докатилось до этой стеклянной башни и заставило трещать ее прогнившие опоры.
А днем… днем я анализировал тепловую карту свинарника. Свинарника, Карл!
Пропасть между двумя моими жизнями перестала быть просто метафорой. Она стала разломом, разделяющим два разных мира, и я точно знал, в каком из них я был по-настоящему живым.
Работа здесь была закончена. Настоящая работа ждала меня дома.
Вернувшись домой, я прошел мимо нейро-интерфейсного кресла, даже не взглянув на него.
Сегодня оно было не порталом, а просто предметом мебели.
Моя цель находилась не внутри Этерии, а в ее отражении, в гигантском, хаотичном хранилище данных, которое игроки называли официальным форумом. Я сел за свой рабочий стол, чувствуя себя не игроком, а криптоаналитиком, которому предстояло вскрыть вражеский шифр.
