– Очень хорошо тебя понимаю. – Я с грустью отвожу глаза, снова найдя взглядом командную палатку.
Иво, утащив у меня очередной кусочек, на этот раз огурца, тоже смотрит в ту сторону.
– Но у вас не всё потеряно, Эля, – с пронизывающей душу серьёзностью произносит Иво. – Я бы сказал тебе не лезть к нему, оставить его в покое. Но это же ты. – Он переводит на меня взгляд, в котором пляшут одновременно ироничные и грустные смешинки. – Ты не сможешь. Поэтому просто будь рядом. Молча, не навязываясь. И подхвати его, если он начнёт падать. Стань его крыльями тогда, когда это будет действительно нужно.
Замираю на мгновение, поражённая в самое сердце. Так точно, так тонко попасть в моё состояние может только Иво. Возможно, потому, что у нас схожие ситуации?
– Спасибо, Иво, – севшим от волнения голосом отвечаю я.
Кладу ладонь ему на руку и благодарно сжимаю.
– Ты всегда знаешь, как сказать так, чтобы облегчить душу.
– Не за что.
Улыбка Иво становится шире, но есть в ней что-то болезненное. Такое, отчего сердце заходится в тревоге и желании утешить.
– Жаль только, что для себя ничего найти не могу.
Он накрывает мою ладонь второй рукой и похлопывает.
– Ешь, Эля, нам понадобится много сил. А души полечим позже.
Утро начинается не с кофе. На меня обрушивается поток воды, а затем раздаётся крик:
– Просыпайся, соня!
– Арчи, мать твою!
Вскакиваю, отплёвываясь и ошалело оглядываясь. Лицо заливает водой, стекающей с мокрых волос. Первой мыслью, которая зажигается в проснувшемся не до конца мозгу, является желание придушить неугомонного водника.
И лишь потом приходит осознание: Арчи!
Арчи тут!
Бросаюсь на хохочущего Флабера, повисаю у него на шее и даю волю слезам.
– Засранец! – ругаюсь и в то же время смеюсь я.
– Да ну тебя, Эля! Ты же мокрая! – Водник пытается выбраться из моих объятий. – И знаешь же, что не люблю я слёзы!
– А я говорил, не сработает твоя методика. Элю потопом не отвадить. – Густой бас Хуча наполняет палатку и всё же заставляет меня оставить Арчи в покое.
Резко оборачиваясь, нахожу Бефферадо у входа. Побитый, со свежими синяками на лице и ссадиной над бровью, он одной рукой обнимает Лилу, второй салютует мне.
– Привет, командир, – лихо улыбается он и чуть морщится, когда запёкшаяся ранка трескается.
– Привет, – радостно отвечаю я.
И замолкаю от переизбытка чувств. Я так рада возвращению ребят, что готова простить Арчи его выходку. Да я им что угодно готова простить, лишь бы они никуда больше не пропадали!
– Эй, – хмурится входящий в палатку Рик. – Не молчи, ты нас пугаешь.
За ним следом появляются Клифф и Иво. Не хватает только Дэль, которая спала со мной и Лилу в одном шатре.
– Да я просто счастлива, – всхлипнув, бормочу я и украдкой вытираю слёзы.
– Так! Я же сказал, не люблю этого, – с наигранным возмущением произносит Арчи и двумя взмахами рук моментально высушивает одежду на мне.
Более того, он собирает слезинки с моего лица, объединяет их с уже собранной водой и отправляет этот шар в Клиффа.
– Дружище! – Хуч на лету испаряет пузырь и с укором смотрит на Флабера. – Перебарщиваешь.
– Да потому что терпеть не могу сентиментальность. – Арчи складывает руки на груди и с видом оскорблённой невинности задирает подбородок. – Я обстановку разрядить хотел!
– У тебя получилось! – с улыбкой произношу я и, оглянувшись на присутствующих, предлагаю: – Пойдём завтракать?
– Я думал, ты уже не предложишь! – довольно оскаливается Хуч. – Я голоден как лев! Битва с обученными «Клинками», знаете ли, изматывает похлеще боя с тварями!
– Какая битва? – тут же хмурюсь я, чувствуя, как поднявшееся было настроение стремительно летит вниз.
Реальность не даёт мне расслабиться.
– И погодите, как вы тут оказались?
– Идём, Эля, за едой всё расскажем, – вздыхает Хуч, взмахивая рукой и выводя Лилу из палатки.
– У меня есть повод для беспокойств? – Требовательно смотрю на Рика.
– Это же ты. – Он пожимает плечами. – Ты его найдёшь, даже если ничего не случится.
Мне чудится некоторая снисходительность в его голосе, но в улыбке Рика ни намёка на попытку меня задеть. Напротив, в его глазах – тёплые смешинки, а в протянутой руке – открытость.
Даю себе мысленную оплеуху, вытряхивающую все подозрения из головы. Нельзя позволять «болезни» Рика вбивать между нами клин, заставлять искать подвох в каждом его слове.
– Да Всевидящий, вы когда-нибудь перестанете друг друга изводить? А? – Арчи закатывает глаза и уже через секунду толкает меня в сторону Верндари. – Благословляю вас, дети мои, – молитвенным голосом произносит он. – Любите друг друга, ибо жизнь так коротка. А наша так тем более.
– Почему любые твои слова имеют привкус пессимизма? – приподняв бровь, интересуется ожидающий нас Клифф.
Кивает другу на выход, откинув полог палатки.
– Я просто другой полюс нашей команды, – с важным видом заявляет Флабер. – Эля порой безумный оптимизм, а я вот здравый пессимизм. Ты, как приверженец аналитики, центр, вокруг которого крутятся остальные члены нашей шарахнутой на всю голову команды.
