Уолгаст не знал, что и думать. У Эми было столько тайн! С вирусом, которым ее заразили на колорадском объекте, она справилась и чувствовала себя неплохо, но странная гиперчувствительность к свету не ослабевала. А почему у нее волосы не отрастали? У Уолгаста они вились до самых плеч, а у Эми не стали длинней ни на дюйм. Ногти он ей не подрезал и не видел, чтобы она подрезала их сама. Разумеется, были и вопросы посерьезнее: кто убил Дойла и остальных? Что за монстр прыгал по капоту и крыше «лексуса»? Картер в какой-то ужасной ипостаси? Что имела в виду Лейси, когда говорила: «Эми ваша. Сердце подскажет, что делать». В тот момент он и впрямь знал, что делать, а объяснить ничего не мог – ни сейчас, ни тогда.
Дочитав очередную главу, Брэд объявил, что утром съездит в магазин. Эми чувствовала себя неплохо и вполне могла посидеть одна. Он пообещал не задерживаться и вернуться раньше, чем она проснется.
– Да, знаю, – кивнула девочка, в очередной раз поставив Брэда в тупик.
Уолгаст выехал в начале восьмого утра. После трехнедельного простоя запорошенная пылью «тойота» долго и протестующе хрипела, но в итоге завелась. Дымка, что за ночь приползла с озера, еще не рассеялась. Брэд включил передачу, и машина медленно покатила по подъездной аллее.
До ближайшего города было миль тридцать, но так далеко Уолгасту ехать не хотелось. Если «тойота» сломается, что случится с ним, а главное, с Эми? Да и бензина почти не осталось. Брэд фактически ехал по собственным следам, но в обратном направлении, на каждой развилке тормозил и сверялся с памятью. Других машин он не увидел, что в этом захолустье считалось почти нормальным, но все же определенное беспокойство вызывало. Создавалось впечатление, что мир, в который он возвращался пусть даже на пару часов, за три недели изменился до неузнаваемости.
К счастью, впереди замаячила вывеска: «Бакалея Милтона. Лицензии на охоту и рыбалку». В ночь приезда магазинчик показался большим, хотя на деле располагался в двухэтажном домике с крытой гонтом крышей. Домик в лесной чаще – сказка, да и только! В глубине стоянки тосковал древний, собранный в конце двадцатого века фургон. Уолгаст выбрался из салона и подошел к двери магазина.
Из пяти газетных автоматов, установленных на крыльце, четыре пустовали – купить можно было лишь «Ю-эс-эй тудэй». Сквозь пыльное окошко, которое почему-то не закрыли, проглядывал крупный заголовок. Уолгаст вытащил газету – в ней оказалось лишь четыре страницы – и прямо у двери прочел передовицу.
