После ухода с фермы Сара стала другой – невозмутимо спокойной, как казалось Питеру. Она словно приняла важное решение и освободилась от страха и тревог. Наблюдая за ней, Питер почувствовал… да, да, именно сожаление: каким идиотом он был! Белокурые волосы спутались, лицо и руки испачкались сажей, ногти почернели, но Сара никогда не выглядела так прекрасно. Она сияла, словно тяжелые испытания сделали ее не только сильнее, но и красивее, наполнив внутренним светом. Любовь не игра, не шутка, а величайший дар, который девушка предлагала ему бесчисленное множество раз. А он отвергал.
– Что? – удивленно спросила Сара, перехватив его взгляд.
– Ничего, – смутился Питер.
– Ты так на меня смотрел…
Сара повернулась к Холлису и одарила его мимолетной улыбкой. Питеру хватило и секунды, чтобы почувствовать, как крепко связаны эти двое. Ну конечно… Как же он раньше не замечал?!
– Я просто… – заблеял он. – Просто ты показалась мне очень счастливой. Я удивился, только и всего.
Из-за деревьев выступила Алиша. Прислонив винтовку к стволу, она достала из рюкзака с провизией банку консервов, вскрыла и недовольно скривилась.
– Персики! Почему мне вечно попадаются персики?! – Она села на бревно рядом с Питером и принялась за консервы.
– Что видела? – спросил Питер.
Не обращая внимания на капающий с подбородка сок, Алиша показала ножом туда, где только что побывала.
– В четверти мили отсюда река сужается и поворачивает на запад. По обоим берегам рельеф сложный, с множеством высоких точек. – Доев персики, Алиша выпила сок, швырнула банку в кусты и вытерла пальцы о штаны. – Время на отдых еще есть, но задерживаться не стоит.
Майкл сидел неподалеку, прислонившись к другому поваленному непогодой дереву. Долгие пешие переходы сделали его крепче, выносливее; на щеках появилась светлая щетина. На коленях Майкл держал дробовик и практически не снимал палец со спускового крючка.
– Сколько мы уже звериные трупы не видели? Дней семь? – спросил Майкл. Он зажмурился и подставил лицо солнцу. В отличие от друзей, он был в одной футболке, а куртку повязал вокруг пояса.
– Восемь, – уточнила Алиша. – Это не значит, что можно терять бдительность.
– Да я просто говорю! – Майкл разлепил веки, повернулся к Алише и пожал плечами. – А та кошка могла умереть от чего угодно, даже от старости.
– Блестящая идея! – прыснула Алиша.
Эми стояла на краю поляны: отдыхать она предпочитала наедине с собой. Поначалу это тревожило Питера, но далеко девочка не отлучалась, да и они все уже привыкли к ее странностям.
– Эми, поешь что-нибудь, – приблизившись к девочке, посоветовал Питер. – Мы скоро отправляемся.
Никакой реакции. Эми смотрела через реку и луга на залитые солнцем горы.
– Я помню снег, – прищурившись, объявила она. – Помню, как лежала на нем. Он такой холодный! Мы ведь уже близко, да?
– Да, – кивнул Питер, – пара дней, и на месте окажемся.
– В Теллу-риде? – спросила Эми.
– Да, в Теллуриде.
Эми снова отвернулась и задрожала, хотя они с Питером стояли на ярком, ласковом солнце.
– Снег пойдет? – поинтересовалась она.
– Холлис говорит, что да.
Эми удовлетворенно кивнула, и ее глаза наполнились светом: она вспоминала что-то хорошее.
– Хочу еще раз превратиться в снежного ангела!
Девочка нередко говорила загадками, но на сей раз дело было не в загадке. Казалось, прошлое дымкой застилает ее глаза, пугливым оленем выглядывает из чащи: одно движение, и спугнешь его навсегда.
– Как превратиться в снежного ангела?
– Нужно лечь в снег и махать руками, как ангелы в небе, – пояснила Эми. – Как призрак Джейкоба Марли.
Питер чувствовал, что к их разговору прислушивается весь отряд. Ветер раздувал волосы девочки, и одна прядь упала ей на глаза. Питер мысленно перенесся в недалекое прошлое: пару месяцев назад он караулил ее в Больнице, а Эми вдруг поднялась с койки и протерла ему рану. Захотелось спросить: «Откуда ты знаешь? Откуда знаешь, что мама по мне скучает, а я сильно тоскую по ней? Я ведь так ей и не сказал… Она умирала, а я не сказал, что буду очень по ней скучать!»
– Кто такой Джейкоб Марли? – вслух спросил Питер.
Эми помрачнела и нахмурилась.
– Он носил цепи, которые выковал при жизни. – Девочка покачала головой. – Грустная история!
Друзья шли вдоль реки прямо в раскрытые объятия вечера. Плато осталось позади, они попали в предгорье и поднимались все выше и выше. Лес становился гуще: с тонкими, совершенно голыми осинами соседствовали вековые сосны. Под их раскидистыми кронами на земле лежал бурый ковер иголок. В студеном воздухе чувствовалось влажное дыхание реки. Друзья молча разглядывали деревья: во время переходов они почти не разговаривали. Бдительность, бдительность и еще раз бдительность!
Плейсервиль исчез. Определить почему, труда не составляло. Узкая долина, змеящаяся по ней река – весной, во время таяния снега, здесь будет настоящая стремнина. Подобно Моабу, Плейсервиль смыло с лица земли.
