В самом центре орочьих степей, недалеко от места, где подошли к концу амбиции Ур’Гаша, за долгие годы после смерти Шамана Зула из племени Белого Когтя, у реки вырос огромный, по сравнению со всеми ранее существующими, лагерь. В его создании принимали участие практически все племена, внося посильный вклад в общее дело. Чего только стоят каменные глыбы, притащенные с далеких гор на восходе солнца, без которых многие шатры рухнули бы, не выдержав собственного веса. Впрочем, они и до сих пор иногда валятся на особо разбуянившихся жителей. Сердцем же лагеря была арена, на постройку которой и ушла большая часть времени.
Она представляла из себя большую яму с плоским дном, в центре которого был каменный пьедестал. По ее краям, обложенным камнем, на равном расстоянии друг от друга стояли точные копии идолов всех племен, а между ними были проложены каменные жерди, по которым, во время ритуала, будет течь кровь принесенных в жертву животных. На расстоянии пяти шагов от края ритуальной ямы начинались трибуны, с которых остальные орки будут наблюдать за ходом ритуальных боев.
Однако сейчас арена пустовала, ведь ритуал начнется лишь через несколько дней, а шаманы еще не закончили свою обсуждения…
Ар'Нурак сидел в большом шатре вместе с шаманами других племен. В помещении царил полумрак, а единственным источником света были ярко тлеющие угли, на которых догорали приятно пахнущие травы. Это было последнее собрание Круга Шаманов в нынешнем составе, ведь после завершения ритуала право присутствовать на нем останется лишь у шестерых шаманов из прежнего состава. Именно поэтому одной из тем для обсуждения стало участие Племени Темной Ночи в Битве Сильнейших.
Шаман хорошо помнил, духи связались с ним, когда отряд его племени был уже почти у цели своего пути. Вождю и сопровождавшим его воинам пришлось спешно устраивать привал, дабы он смог разглядеть пришедшее ему видение, которое вгрызлось в его память на всю оставшуюся жизнь.
Ему явились образы лагеря и прошедшего там сражения, терпкий привкус крови и запах неминуемой гибели, что окутал его соплеменников. А также чувство ярости и гнева, перемешанные с решимостью в предсмертном крике его ученика, ощущение стекающей по щекам крови, которое и вытянуло его обратно в реальный мир. В мир, который предстал перед ним в красных тонах, ибо из глаз его сочилась кровь… Орк мотнул головой, прогоняя навязчивые воспоминания. Тогда они чуть не развернулись обратно, дабы догнать и уничтожить тех, кто подло напал на их соплеменников, однако все же нашли в себе силы продолжить путь и принять участие в ритуале.
Он рассказал о случившемся остальным шаманам. Некоторые из них, кто также оставил свои племена в тех местах, стали отправлять им послания через духов, дабы предупредить о новой опасности, ведь практически все сильные воины из их племен также отправились на Битву Сильнейших. К огромному сожалению Ар’Нурака, спасти удалось не всех — еще два племени были уничтожены злосчастными бледнокожими, что еще сильнее накалило обстановку перед предстоящим событием.
Как оказалось, новость о бледнокожих разошлась среди духов подобно кольцам по воде от брошенного камня, взбаламутив и так напряженных сущностей, не на шутку напугав остальных шаманов. Некоторые из них даже стали связывать произошедшие нападения с началом исполнения пророчества Зула, а именно со второй частью, где говорилось о смертельной угрозе с заката.
На фоне всего этого всплыл вопрос о том, должны ли воины из уничтоженных племен участвовать ритуале, что решительно не нравилось Ар’Нураку, о чем он и собирался заявить, когда придет его черед говорить перед Кругом Шаманов. Ну а пока он слушал высказывание Гор’Гора, шамана племени Крепкого Камня, что располагалось на восходе.
— …В видениях Зула Видящего говорилось о тварях, что прилетят с заката. Я не считаю это исполнения пророчества. Пусть племена с заката сами с ними разбираются. Что же об участии Воинов из племен, уничтоженных бледнокожими, в ритуале — я считаю они должны примкнуть к победителю Битвы Сильнейших из другого племени своих земель, и отомстить за погибших во время общего похода. Я все сказал.
Ар’Нурак сделал себе зарубку в памяти, что при удобном случае надо бы набить морду если не самому шаману, то хотя бы попросить пришедших с ним орков спровоцировать воинов из племени Крепкого Камня на драку. Однако это подождет, а сейчас ему надо убедить окружающих допустить Воинов из уничтоженных племен к ритуалу, а то, выслушав шаманов двух других потерпевших племен, он сомневался в их способностях доказать что-либо с помощью слов, а не кулаков.
Прочистив горло громким кашлем, заодно обратив на себя внимание всех присутствующих, он начал говорить…
