Помимо этих 30 аскари[32] мы наняли в качестве носильщиков некоторое число людей и закупили — в среднем по 18 долларов за голову — 12 или 13 ослов. Затем погрузились со всем своим имуществом, с людьми и животными на две нанятые доу и рано утром в воскресенье, 2 февраля 1873 года, покинули Занзибар. Пройдя через строй кораблей эскадры, несших «Юнион Джек» и военно-морской флаг, мы с попутным ветром отправились к Батамойо, куда и пришли в тот же день после полудня.
Багамойо, главная отправная точка для караванов, направляющихся в Уньяньембе и далее, — городок на материке прямо против Занзибара. С моря он закрыт песчаными дюнами, но заметен по высоким кокосовым пальмам, которые на этом побережье всегда служат признаком человеческого жилья. Состоит городок из одной беспорядочно застроенной улицы с немногими каменными домами, а остальное — просто хижины с плетенными из ветвей стенами, обмазанными глиной, с огромными покатыми крышами, покрытыми листьями кокосовой пальмы. Похвастаться Багамойо может двумя-тремя мечетями, посещаемыми лишь в праздники и по торжественным дням. Его население образует пестрая смесь индийских торговцев, арабов, васуахили и вамрима, рабов и носильщиков-ваньямвези.
Взявши с собой лишь самое необходимое, мы съехали на берег поискать жилье. При высадке нас встретил посланный из французской миссии, за которым вскоре появились отец Орие и один из — миссионеров-мирян, предложившие нам свою помощь. После многих споров и долгого торга мы сняли для себя верхний этаж в каменном доме; хозяин — коджа[33] по имени Абдуллах Дина — вместо 45 долларов[34], которые запросил поначалу, взял 25. Для своих людей и хранения снаряжения мы получили дом, принадлежащий джемадару[35] Исе, командиру гарнизона белуджей его высочества Сейида Баргаша[36].
Следующим утром мы спозаранок наблюдали за выгрузкой снаряжения, расхаживая между нашей штаб-квартирой, казармами и берегом. Однако, несмотря на все наши хлопоты, ко времени завершения разгрузки недоставало мешка соли, ящика парафина, ящика консервированного мяса и, — что всего важнее, нашей большой спиртовой печки. Сначала мы настроены были винить индийца, которого наняли в Занзибаре смотреть за транспортировкой нашего имущества; думаю, однако, что грешил он не нечестностью, а небрежностью.
Джемадар Иса охотно разрешил нам — поднять флаг и выставить у штаб-квартиры и казарм часовых. А перед полуднем он отдал нам визит, предложив любые услуги и поддержку, какие окажутся в его власти. Мы сообщили джемадару о своих потерях, и он пообещал было исправить дело. Но коль скоро исправление это выразилось в предложении забить несчастного индийца в железа и отправить к султану для последующего наказания, мы это любезное предложение отклонили и настроились на то, чтобы на свои потери смотреть философски.
В завершение своих утренних трудов мы нанесли визит во французскую миссию, куда были приглашены. За нами любезно выслали ослов под европейскими седлами и с поводьями; мы их встретили по пути. После завтрака мы прошлись по хорошо обработанным полям и плантациям, где в изобилии росли хлебные деревья[37] и овощи, включая спаржу и фасоль, а затем осмотрели постройки, которые почти все были сильно повреждены ураганом 1872 года.
Здесь обучалось различным ремеслам и полезным профессиям около 300 детей. Школой для девочек руководили сестры, принадлежащие к составу миссии. Убранство опален мальчиков было весьма скромным: кровати состояли из пары досок на железных ножках; кусок ткани — несколько ярдов мерикани[38]— должен был служить и матрасом и одеялом. В каждой спальне за ширмой было выгорожено место для брата-надзирателя.
Над прежним церковным зданием возводилась новая церковь. Отдельные части старой кладки разбирали по мере того, как воздвигалась новая постройка. И хотя работа эта продвигалась медленно из-за нехватки рабочих рук и лености туземцев, службы в церкви не прерывались. Заложили также фундамент нового каменного здания
Святые отцы, по-видимому, напряженно трудятся и делают доброе дело как поучением, так и примером. При всех своих затруднениях они веселы и уверенны, и у меня нет сомнения в там, что их усилия во многом помогут цивилизовать эту часть Африки. Ничто не могло бы превзойти любезность и внимание, оказанные нам этими почтенными людьми во время нашего пребывания в Багамойо. Часто они посылали нам овощи и пучки пальмисты[40] для салата, а однажды прислали четверть кабана, что при скудости наших кулинарных навыков в немалой степени обрекло нас на танталовы муки. Придумать, как нам приготовить кабана самим, мы не могли; спутники же наши — пусть даже только и по названию мусульмане — отказывались к нему прикоснуться.
