— Мне… — сказал Финн, немного кривясь. Он начал жалеть, что вообще поднял эту тему. — Мне кое-кто нравится.
Ох.
Ох.
Ей стало интересно, почему она внезапно почувствовала себя так странно и неуютно. Факт, что Финну кто-то нравится, не был чем-то плохим. Он был её лучшим другом, он заслуживал найти счастье и любовь. И она была счастлива за него.
Она была счастлива и вообще ничуть не ревнива. Не было абсолютно никаких причин для ревности.
— Кто это?
— Воу, я не расскажу тебе! — сказал он, смущённый, ещё больше стушевавшись на сидении; его руки стискивали руль немного крепче.
Был красный сигнал светофора, так что он мог на самом деле посмотреть на неё, но он не отводил взгляд от дороги. Было очевидно, что он не горел желанием говорить об этом, и она не могла винить его. Стоит добавить, что, если у тебя есть чувства к кому-то, тебе может быть неловко, в конце концов.
— Как ты её встретил?
— Она была вовлечена в один из моих проектов, и мы… Знаешь, как будто моментально нашли общий язык. — Его взгляд смягчился. — Я никогда не чувствовал ничего подобного прежде.
Оуч. Ну, это было неизбежно, что он в конце концов встретит кого-то, участвуя во многих проектах и фильмах. Но… Он никогда не чувствовал ничего подобного прежде? Никогда?
Милли думала, что с самого первого дня у неё была с ним эта особая связь, которая действительно была редкой и уникальной, но, очевидно, она была единственной, кто так думал.
Ладно, может быть, она была на девяносто восемь процентов счастлива и на два процента ревнива. Что такое два процента, верно? Ничего.
— Она известна? — спросила она. — Ну… Я не знаю, может, я слышала о ней.
Он только пожал плечами, не давая ей какого-либо ответа. На самом деле, это было действительно смущающе. Он мог чувствовать румянец, подбирающийся к его щекам, внутренне проклиная себя за то, что изначально вообще начал этот разговор.
«Должно быть, это всё из-за романтичной хрени, играющей в колонках, вот наверняка», — подумал он, убирая волосы с лица нервным жестом.
— Твои друзья знают её?
— Некоторые из них, да.
— Они знают, что она тебе нравится?
— Э-э-эм… Я не уверен. Может быть, — сказал он. — Я думаю, Ник может что-то подозревать. Я, наверное, был слишком очевидным, слишком часто упоминая её в наших разговорах. Но… Он думает, что это просто влюблённость.
— Но это не влюблённость? — спросила она, пытаясь держать свой голос стабильным.
Итак, это что-то серьёзное. Значит, что это длится давно. Она почувствовала себя немного раненой, потому что он не рассказал ей, но… Ну, это не была его обязанность. Не то, чтобы и она рассказывает ему обо всём подряд. Но она не могла забыть те времена, когда они рассказывали друг другу буквально обо всём. Она думала, что она были близки что он знал, что может рассказать ей о чём угодно.
— Я… — начал он, погружённый в свои мысли, а его глаза были сфокусированы на дороге. — Нет. Нет, это что-то большее.
Её сердце ухнуло от его слов.
— В смысле… Она мне нравится уже давно, но… недавно я осознал, что хочу большего, — продолжил он. — Что я хочу быть больше, чем просто её друг, — сказал он, сжимая губы.
Она не могла упустить грусть в его голосе.
— Ты думаешь, что… ты тоже нравишься ей? — спросила она. — Ты знаешь… Прям нравишься-нравишься ей?
— Иногда… Да. Иногда я чувствую, будто между нами что-то есть, что-то… Э-э-эм… Я не могу даже объяснить этого. Но иногда… — он тяжело вздохнул. — Я чувствую, будто она воспринимает меня как друга. Я не знаю. Это сложно.
— Какая она?
— Она милая, — сказал он, мечтательно улыбаясь.
— Её личность, глупенький.
— Ух… Она умная, весёлая и добрая, и… — начал он, потирая шею. — Она много смеётся. И, когда она смеётся, у неё самая красивая улыбка — я мог бы проводить практически весь день, просто заставляя её смеяться, клянусь. И… О Боже, она самая упрямая девушка во всём мире — мы препираемся всё время, и это сводит меня с ума, — он усмехнулся. — Но… Даже препираться с ней весело. И я люблю проводить время с ней, будто я… Я никогда не устаю от неё, знаешь? Я всегда разочаровываюсь, когда приходит время прощаться, — горько улыбнулся он.
Она кивнула, нервно сглатывая.
Ладно, почему она чувствует себя так? Что это? Она должна быть счастлива, что Финн нашёл кого-то, верно?
Да, она была счастлива за него. Серьёзно. Он был одним из самых лучших людей, которых она знала, он заслуживал счастья. Он заслуживал его больше, чем кто-либо. Просто… Почему каждое его слово кажется ножом, загнанным в её сердце?
Она прочистила горло, не желая показывать свои эмоции. Хорошо, что Финн должен был смотреть на дорогу — она действительно была благодарна за это.
— Она кажется великолепной, — осторожно высказалась Милли, выдавливая улыбку.
— Да. — Финн кивнул. — Она действительно великолепна. Она лучшая. И… Я бы хотел пригласить её на свидание, но я боюсь, что она откажет, — сказал он, сморщивая нос.
— Не откажет.
— Откуда ты знаешь? Я имею в виду… Я, вероятно, не её типаж, — сказал он, а его голос был наполнен горечью.
