Она посмотрела на него: на его очаровательные веснушки, разбрызганные по носу и щекам, на его тёмные кудри, на его карие, почти чёрные глаза, на полные губы, которые были чуть изогнуты в небольшую, мальчишескую улыбку, которая ей очень нравилась… Его губы, которые так много раз целовала Элевен на съёмочной площадке…
Она легко покачала головой, внутренне коря себя за то, что позволила своим мыслям вот так вот блуждать.
Но… Даже без этого, даже если бы его волосы не были кудрявыми, даже если бы у него не было веснушек, даже если бы его улыбка не была такой милой… Его личность компенсировала бы всё это. Он был весёлым, талантливым, умным, амбициозным, заботливым… У него было доброе сердце. Он был прекрасен.
Финн был мечтой каждого.
Эта девушка должна быть слепа, чтобы не видеть этого.
— Может быть, ты мог бы пригласить её на ужин, — высказалась она. — Девушки любят хорошую еду.
— Э-э-эм… Ты думаешь?
— Ага. — Она кивнула. — Финн, серьёзно, еда — это путь к сердцу; просто накорми её суши, и она будет твоей, — мягко усмехнулась она.
Это заставило её заинтересоваться, какой была эта девушка. Нравятся ли ей вообще суши?
Если эта девушка была типажом Финна… Это должна была быть одна из тех девушек из тех инди-групп, какая-то девушка в огромной футболке и комбинезоне, с большими очками и с гитарой в руках. Или, может быть, какая-то девушка с его съёмок, которой нравились те же вещи, что и ему — зависимость от видео-игр или этих фильмов, которые Финн обычно смотрит, фильмов, о которых Милли никогда не слышала и которые с непроизносимыми названиями.
Это было обезоруживающе. Это заставило её осознать, насколько они отличаются. Они оба сильно изменились за эти годы — их вкусы пошли в абсолютно разных направлениях. Они были очень похожи, когда были младше, и теперь… Теперь это ощущалось, будто у них нет почти ничего общего.
Ну, кроме их бессмертной любви к «Thank u, next» и «You’re welcome».
Ладно, она знала, что она преувеличивает, но, в конце концов, это была не самая важная вещь. У них по-прежнему было много общего, просто… Что, если однажды им будет не о чем поговорить?
— Да, я думаю… Может быть, это могло бы сработать, — сказал он, задумчиво склоняя голову. — Спасибо, Миллс.
Она улыбнулась ему, но внутри она чувствовала себя странно. Она просто как бы помогла своему… другу заполучить девушку, которая ему нравится.
Угх.
— Э-э-эм… У меня ещё один вопрос, — произнёс он, останавливая машину и паркуясь у бордюра.
Слишком потерянная в своих мыслях, чтобы заметить, она даже не знала о том, что они добрались до её улицы.
— Да? — Она глянула на него.
— Э-э-эм, но… Сначала я проведу тебя до двери, ладно?
— Ладно, — сказала она, пока они отстёгивали свои ремни безопасности.
Затем они выбрались из машины и прошли к её дому, вниз по подъездной дорожке.
— Итак? Какой твой вопрос? — спросила она.
— Угх, это даже ещё более смущающе, — сказал он, пробегаясь рукой сквозь кудри.
— Что?
— Э-э-эм… Ладно, но ты не можешь смеяться надо мной, — вздохнул он.
— Я не буду.
— Итак… Дело в том… Что, если она согласится, и… Ты знаешь, что я могу быть действительно неловким, в смысле, что, если я буду нервничать и начну балаболить, и выставлю себя идиотом?
— Финн, ты не выставишь себя идиотом, — сказала она с серьёзностью в голосе.
— Да, правильно. Я выставляю себя идиотом всё время, — произнёс он, закатывая глаза.
— Ну, это часть твоей личности, — сказала она, заставляя его усмехнуться. — И если она не примет эту часть тебя, тогда… Ты знаешь.
— Наверное, ты права. — Он кивнул, выпуская долгий выдох; его руки были запиханы глубоко в карманы.
Она пристально посмотрела на него. Казалось, будто он ещё не закончил.
— Что? — Она пихнула его локтем.
— Это… Просто… Я не романтик. В смысле, вообще. — Он скривился, потирая шею.
— Финн, это общеизвестный факт, — усмехнулась она.
— Так что… — он глубоко вздохнул. — Я думаю, ей нравится романтичный стафф.
— Ладно… И?
— И я не знаю, что делать. Это худшее, клянусь, в смысле… Должен ли я принести ей цветы? Мог бы я поцеловать её на прощание, или я не могу этого сделать? В смысле, есть ли какие-то правила или что-то вроде? И я целовал людей только на съёмочной площадке. Что, если я не достаточно хорош в…
— Эй, стоп, ты начинаешь балаболить, — сказала она, беря его за руки, легко поглаживая их, чтобы успокоить его, хотя она сама тоже была взволнована.
Думать о Финне, целующем другую девушку, было…
Господи, она была такой эгоистичной, но она ничего не могла поделать.
Они много целовались во время съёмок, и… Его поцелуи на съёмочной площадке были такими опьяняющими, что она должна была напоминать себе, что это просто игра, что люди наблюдают за ними, что камеры снимают, что он был Майком, а она была Элевен… Что это ничего не значит. Он был партнёром по съёмкам, её другом… Просто другом, ничего большего. Ему нравился кто-то ещё. Конец истории. Кроме того, она не фантазировала о поцелуях со своими другими друзьями, верно? Почему это было бы иначе с Финном?
