Внезапно Маркус резко развернулся и наклонился вперед, выставив связанные запястья вверх. Лезвие топора идеально прошло сквозь веревки, разрезая их, словно волос. Маркус дернул руками в стороны, сбрасывая с себя оковы, и откатился от здоровяка в сторону. Развернулся к нему одним движением, и в глаза Быка полетела пригоршня песка.
Я шумно выдохнула. Я словно не дышала несколько минут, так громко билось в груди сердце, обрадованное тем, что Маркусу удалось выжить, и у него даже появился шанс на победу. Джон за спиной тихо присвистнул, видимо, не ожидая увидеть подобное.
Бык взревел, начав тереть глаза свободной рукой и размахивая топором перед собой. Толпа заволновалась и бросилась врассыпную от него, боясь поймать лезвие. Маркус проскользнул за спину Быка и ловко взобрался на нее. Толпа остановилась, удивленно следя за зрелищем. Здоровяк начал размахивать тесаком и руками, не в состоянии дотянуться до собственной спины из-за толстоты. Наверно, именно на его габариты Маркус и рассчитывал, залезая к нему на спину. Я увидела в его руках обрывок веревки, и он накинул петлю туда, где теоретически у Быка была шея, и начал ее закручивать, стягивая удушающую петлю. Здоровяк захрипел и покраснел, его движения становились все более вялыми. Маркус не сдавался, встав у него на плече на одно колено и уперевшись другим в основание необъятной шеи, словно сражался с огромным монстром, а не человеком. Спустя несколько мгновений Бык, наконец, сдался. Он рухнул на поляну, подняв вокруг себя облако пыли, и Маркус неуклюже упал на землю рядом, но сразу же поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к нему. Он рывком содрал с его шеи удавку под разочарованные вопли толпы, и я увидела, как Бык судорожно вдохнул. Все же он его не убил. Затем Маркус поднял оброненный тесак и, с размаху всадив его в сухую землю, ударил по лезвию ботинком, переломал его, бесповоротно испортив оружие. Он выпрямился, стараясь унять дрожь от перенапряжения в ногах, и указал сжимаемой в руке рукоятью с покореженным металлом на конце на меня. Нет, не на меня. Он указывал на Джона. Толпа благоговейно стихла, и Маркус заговорил:
- Ты здесь главный? Я вызываю на бой тебя. Хватит прятаться за спинами своих людей. Хочешь что-то мне доказать? Выходи против меня сам! С оружием или без, я убью такого подлеца, как ты, с завязанными глазами!
Толпа молчала. В воздухе повисла звенящая тишина. Внезапно ее разрезал громкий смех Джона за моей спиной. Он махнул рукой, и из толпы послушно вышли двое мужчин и подошли к победителю. Маркус был без сил. Он едва стоял на ногах после поединка, потому им ничего не стоило попросту забрать у него из рук остатки топора и снова связать их за спиной.
- Куда они его тащат? - взволнованно спросила я.
- Обратно в погреб, - бросил Медведь, наконец, отпуская меня. Люди вокруг начали задумчиво расходиться по своим делам. Тем более, начало темнеть, и на лес опускалась холодная ночь.
- Маркус ведь победил! - воскликнула я, ошеломленная столь жестокими действиями моего друга. - Отпусти его!
- Он сражался не за свободу, - холодно ответил тот, - а за возможность прожить еще одну ночь. Идем обратно в дом, уже вечереет, - произнес Джон более дружелюбно, и я была вынуждена последовать за ним. Хотя теперь мне хотелось сбежать и от него тоже. Это был уже не тот Медведь, которого я знала всю жизнь.
- Ты объяснишь мне, что это было за показательное выступление? - поинтересовалась я у Джона, рассматривая медвежью шкуру, висящую на стене его дома. Так символично.
- О чем ты? - спросил он, роясь в грубо сколоченном шкафу и позвякивая чем-то стеклянным.
- Про это подобие боя, из которого ты пытался сделать бойню!
- Хочешь выпить со мной? - произнес Джон, ставя передо мной высокую бутылку с плещущейся внутри темно-бордовой жидкостью.
- Ты что, съезжаешь с темы? - поинтересовалась я, наблюдая, как к бутылке присоединились две деревянные чаши без ручек, молчаливо констатирующие тот факт, что я не могу отказаться от предложения.
Медведь пожал плечами, словно участвовал в будничной болтовне о погоде, а не об организованной им поножовщине.
- Что это? - спросила я, указывая на уже разлитую выпивку.
- Обычная ягодная настойка, - ответил Джон. - Неужели не хочешь отметить со мной встречу? - он улыбнулся и осторожно стукнул краем своей чаши о ту, что предназначалась мне, и я, не желая обидеть хозяина дома, с улыбкой взяла ее и опрокинула в себя под одобрительный кивок Медведя. У выпивки был мягкий сладкий вкус, отдающий не то вишней, не то смородиной. Через несколько минут я почувствовала, что голова начинает немного кружиться.
- Я рад, что ты случайно забрела к нам, - произнес Медведь, обновляя мой самодельный бокал и садясь за стол напротив меня.
- Я ненадолго, - честно ответила, отпивая из чашки. Все же настойка была неплохой, так легко пилась, а перебродившая составляющая в ней почти не чувствовалась. Словно компот, от которого начинала плыть комната.
