Тропинка уткнулась в какую-то деревянную дверь с крошечной решеткой наверху, вдавленную прямо в небольшой холм. Сбоку от нее нависал, давя на меня невероятным весом, гигантский валун. Я встала перед дверью, пялясь на нее, как баран.
- Зачем ты пришла? - прозвучал голос из-за двери, и я подпрыгнула на месте от неожиданности. - Ты что, пила? - раздался следующий вопрос.
- А тебе-то какое дело? - горделиво спросила я, скрещивая руки на груди. - Ну что, как тебе там, за решеткой? Удобно, тепло? Каково это, испытать на своей шкуре то, что ты готовил для меня? Нравится? - желчно произнесла я, чувствуя, как мое сердце наполняется все большей ненавистью и гневом ко всему этому. К Маркусу, к Медведю, к себе самой.
- Нет, - донесся короткий ответ. Я мгновенно стушевалась, не ожидая такой реакции. Хотелось ругаться, кричать, обвинять Маркуса в том, что он сделал со мной. А он... просто...
- Никки, выпусти меня отсюда, - произнес Маркус.
- Зачем мне делать это? - опешила я от его предложения.
- Уйдем отсюда. Только ты и я, и больше никого. Мы вдвоем. Мы могли бы быть вместе. Я все понял, почему ты так поступила со мной, понял твои слова. Я хочу поговорить с тобой, обсудить все. Извиниться за то, что сделал...
- Нет... - я отшатнулась от двери. - Ты просто говоришь то, что я хочу услышать! Используешь мои слабые места против меня же. Это так похоже на тебя! - Слезы неожиданно подступили к глазам и начали сдавливать горло, напомнив, как Маркус едва не задушил меня, управляемый Мирабэлль.
- Не говори глупостей, - возразила мне дверь. - Ты просто пьяна, и не в состоянии сейчас думать логически, потому я предлагаю тебе решение, которое помогло бы нам обоим.
Я задохнулась от подобного заявления.
- Значит, я по-твоему пьяная дура?! - я вытерла рукавом глаза и громко шмыгнула. Оперлась о дверь и наклонилась к самой решетке, которая оказалась чуть ниже моего лица. - Я натравлю на тебя Джона, понял? Он сделает для меня все! Он разберет тебя по частям на органы. Джон меня любит, понял?! Меня могут любить, а не пользоваться и держать у своей ноги на случай, когда смогу пригодиться! Я отомщу тебе, и за себя, и за всех тех женщин, которых ты использовал для удовлетворения своей грязной похоти! Я... Да я...
Я съехала по двери на землю. Из глаз лились слезы непрерывным потоком, перекрывая поток словесный. Я не могла выдавить из себя больше ни слова. Маркус меня обманывал, его слова были сотканы из сплошной лжи, словно полотно, сплетенное из множества нитей, созданных чьими-то кропотливыми пальцами. Не будет с ним никаких “мы” и “вместе”.
- Закончила? - поинтересовался голос из-за двери. Я медленно поднялась на ноги, размазывая слезы по лицу и всхлипывая.
- Пошел ты, Маркус. Сиди там, в земляном мешке. Там тебе и место, - ответила я и, с трудом разбирая дорогу, пошла обратно к дому Джона.
- Нет, погоди, Никки, извини, если я обидел тебя! Никки! Вернись! - донеслось мне в спину, но я упрямо ушла от камня назад в селение.
Не успела я пройти и несколько метров, как уперлась в чью-то широкую грудь.
- Фиалка? Что случилось? - раздался заботливый и взволнованный голос Джона.
- Медве-е-едь... - зарыдала я в голос, утыкаясь в него носом и сжимая руками его куртку.
- Ну чего ты? Кто тебя обидел-то? Ты ходила к тому ублюдку? Зачем? Он тебе что-то наговорил? Только скажи, и я его...
Руки Джона сжались вокруг меня, привлекая ближе в теплых объятиях.
- Нет, не надо, не трогай его... - замотала я головой в его груди, от чего она закружилась еще больше, и я чуть качнулась.
- Все, все, успокойся, Фиалка, - Медведь осторожно погладил меня по голове своей огромной лапой. Я подняла на него заплаканные глаза. В темноте я с трудом различала лишь его расплывающийся в моих пьяных глазах силуэт, но видела, что он на меня внимательно смотрит.
- Все будет хорошо, я постараюсь для тебя, - пообещал он, и я снова горько всхлипнула. Ну почему именно Медведь мне это говорил? Почему он полюбил меня, а не тот, кого полюбила я? Но я не имела права обманывать его или давать ложные надежды.
- Медведь, прости меня, - слезы снова потекли ручьями, мешая подобрать лучшие слова. - Я не могу ответить тебе... взаимностью...
- Я это понял... - Медведь тяжело вздохнул, прижимая меня обратно к своей груди. - Ты сейчас в моем положении, верно? - он тихо хмыкнул, и я пристыженно кивнула.
Мы стояли посреди тропы, в лесу, в кромешной тишине, оба отвергнутые теми, кого любили, и казалось, что вокруг нас никого больше нет. Лишь два человека с разбитыми сердцами.
