Я снова кивнула, складывая у себя в голове картину произошедшего. Маркусу как-то удалось сбежать. Наверно, кто-то его выпустил, и он наткнулся на меня и Джона. Я доела суп и хотела поставить тарелку на столик, но Маркус забрал ее и сделал это сам. Я сцепила пальцы перед собой и уставилась на них. У меня было столько вопросов, что я не знала, с какого начать. Вздохнув, я, все же, заговорила:
- Что там... произошло?.. - спросила я севшим голосом.
- Зачистка, - коротко ответил Маркус. Значит, вот как поступали с обнаруженными перебежчиками. А я никогда ранее не слышала о подобных инцидентах. Видимо, их тщательно скрывали, да и поведать о них было попросту некому.
- А как же... там ведь были женщины и дети, - я вспомнила маленького мальчугана, бегавшего между домами по тропинке, и беременную девушку, о которой рассказывал Джон. - Неужели и их...
- Они наверняка сбежали. Спрятались. Думаю, их лидер предусмотрел эту ситуацию, - безлико ответил Маркус, на мгновение отведя взгляд.
Он лгал. Я видела это по его напряженной позе, по тому, как он потирает содранные до крови костяшки на кулаках, и как он силком заставляет себя смотреть мне в глаза, чтобы я не заподозрила лжи. Маркус прошел сквозь всю деревню от погреба за мной, он видел все, что происходило в каждом доме, как расстреливали спящих жителей прямо в их постелях... и не хотел, чтобы я это знала. Ложь во благо. Но мне не было от этого легче. Я потеряла своего друга. При этом я умудрилась, сама того не ожидая, обмануть его, он считал меня чистой девушкой, он был так счастлив в ту единственную ночь... когда я была невообразимо пьяна... а он признался мне в любви... На глаза все же навернулись слезы. Я больше никогда не увижу Медведя. Я даже не смогу похоронить его, поскольку не знала, где располагалось селение. В одно мгновение его просто не стало...
Маркус закинул ногу на ногу, чем качнул кровать и обратил мое внимание на себя. Я исподлобья взглянула на него. Как обычно, Маркусу было все как с гуся вода, что бы ни происходило. Он холодно глядел на меня сверху-вниз, скрестив руки.
- Ну и что, - заговорил он, - стоило оно того?
Я непонимающе нахмурилась.
- Что чего стоило? - осторожно спросила я.
- Стоило пытаться так глупо отомстить мне? Когда я, наконец, выбрался из того промозглого подвала и прокрался мимо головорезов, то обнаружил, что ты была в совершенно невменяемом состоянии. От тебя разило не только алкоголем, но и другим мужчиной. Значит, как только я тебя сделал женщиной, ты мгновенно решила начать скакать по чужим постелям без разбора? Я, конечно, догадывался, что присказка про пьяную женщину содержит в себе долю правды, но чтобы настолько?
Я мелко задрожала, закипая от злости.
- Как ты смеешь мне такое говорить? - хрипло воскликнула я и закашлялась. - Да кто ты вообще такой? Что ты о себе возомнил, а? Что ты блюститель чести и верности? Ты?! Который, наверно, и не вспомнит по имени всех тех, кого пропустил через конвейер своей постели?!
Маркус тихо хмыкнул, растянув уголок рта, но я не видела смеха в его глазах. Ядовитая желтизна продолжала пялиться на меня, затекая в потайные уголки души, отравляя все, к чему прикасалась, обращая на свою сторону и привязывая к себе словно тяжелый наркотик, который рано или поздно убьет того, кто его попробовал. Внезапно Маркус закинул голову и громко расхохотался злым смехом. Я не выдержала этого издевательства. Я была обречена, у меня не было ни шанса сбежать от него или избавиться. После того, как я увидела смерть своими глазами, я поняла, что никогда не смогла бы сама сотворить ее своими руками. Я бросилась к Маркусу, и со всей силы ударила его в челюсть, но мой кулак пронзила такая боль, что в глазах потемнело. Я никогда не дралась и не была готова к тому, что при этом боль причиняется обеим сторонам. Мужчина клацнул зубами, мгновенно перестав смеяться, и я ринулась в новую атаку, все же не готовая сдаваться. Но Маркус легко отбил мою руку, схватил за запястье и развернул в сторону, толкая меня на обратно на подушку. Я сжала ее, залившись слезами отчаяния.
- Все? Уже и сдулась? Что-то слишком быстро, - фыркнул у меня за спиной Маркус, и я бросила на него злой взгляд, подбираясь на кровати.
Он скривил губы, даже не глядя на меня. И что мне нужно было делать? Лучше бы я осталась в селении и хотя бы попыталась помочь Джону. Умерла бы, пытаясь, но не позволила Маркусу надо мной так издеваться.
- Кто он был такой? - спросил мой пленитель. Я без объяснений поняла, что он спрашивал меня о Медведе.
- Мой друг, - буркнула я, доставая из-за спины подушку и прижимая ее к себе на всякий случай. Почему-то мне вспомнилось, как Маркус ударил меня в живот, пусть и сделав это под контролем Мирабэлль. Он мог решить отомстить мне за попытку подраться. Костяшки ныли, но я не могла адекватно оценить силу своего удара.
