- Если отбросить в сторону твои глупые попытки отомстить мне... то мне стоило бы поблагодарить тебя, - произнес Маркус, чем несказанно меня удивил. - Тот бой с мясником... Когда я увидел тебя в толпе, и что тебя обнимает лидер этих людей, я решил, что это с твоей подачи все было устроено. И когда я пропустил удар в челюсть, то мысленно был готов к смерти, не видя выхода. Но потом я услышал тебя. Твой крик пробился сквозь толпу. Только ты не желала моей смерти. И я словно очнулся. Я сам удивлен, что нашел силы выжить в том бое после такой раны, - Маркус осторожно коснулся ладонью своего предплечья, и я внезапно увидела свою повязку. Которую я накладывала еще несколько дней назад.
- Ты что, не менял повязку все это время? - воскликнула я.
- Нет, - угрюмо буркнул Маркус.
- Ты с ума сошел? - я подалась к нему, отбросив в сторону подушку, и потянулась к его предплечью. - Ты уже два дня торчишь в чьем-то доме и не мог попросить даже бинтов?
- Вон бинты, - рыкнул мужчина, уворачиваясь от моей руки и указывая подбородком на какой-то плетеный короб, стоящий на письменном столе у стены возле маленького окна.
Я подскочила с кровати, намереваясь проверить эту коробку, но комната внезапно качнулась перед моими глазами, и я едва не упала. В ушах зашумело, а перед глазами поплыли звезды. Видимо, я была еще слишком слаба, и нужно было двигаться осторожнее. Когда пелена развеялась, я поняла, что все еще стою на ногах, и меня крепко держат за предплечья. Я осторожно посмотрела за спину на Маркуса, стоящего на коленях на кровати и позволяющего мне опереться о его грудь, чтобы не упасть. Зачем он это делал? Он ухаживал за мной несколько дней, не говоря уже о том, что донес до безопасного места. Неужели это все только ради того, чтобы... чтобы уничтожить меня в будущем? В душе царило полное смятение. Он через столькое прошел и был ранен, а я отделалась лишь легким испугом. Его рана могла быть опасна, ее нужно было обработать и попытаться хоть как-то залечить. Но я не должна...
Руки Маркуса сомкнулись у меня на талии, и он потянул меня назад, на себя, заставляя сесть себе на колени. От его объятия сердце радостно забилось, и я почувствовала, как таю, а все мое естество тянется к нему. Мы наконец-то снова были вместе, в одной комнате, и никого больше, кроме нас двоих. Так хотелось расслабиться, положить голову ему на плечо и хотя бы на мгновение представить, что я принадлежу ему как женщина, а не как вещь, которой он воспользуется, как ему хочется.
Нет, я не была согласна быть его вещью, потому спокойно сняла с себя его руки и поднялась с коленей. Подошла к письменному столу и заглянула в короб.
- Набор довольно скудный, но я смогу сменить тебе повязку, - заговорила я, просто чтобы не слушать эту вязкую тишину и разогнать неловкость, что плела ее, словно паутину. Открыв по очереди ящики стола, я нашла и ножницы. Набрав побольше марли и бинтов, я вернулась на кровать, где все так же одиноко сидел на коленях Маркус, следя за моими действиями. Я ловко разрезала старые бурые бинты, боясь слишком глубоко вдохнуть, чтобы не почувствовать запах гнили. Могло оказаться, что рана воспалилась, а ткани начали отмирать. - Сними куртку, - приказала я Маркусу, подивившись своей самоуверенности и наглости, но он покорно поднялся с кровати и выполнил мое требование, скривившись. Я не выдержала этой картины, и подскочила к нему, помогая стянуть рукав с раненной руки. - Как ощущается рана? - спросила я, внутренне надеясь, что ничего плохого с ней не случилось.
- Болит, - коротко бросил Маркус, возвращая себе непроницаемое выражение лица. Похоже, болела она намного сильнее, чем он показывал.
- Это хорошо, хорошо, - пробормотала я, снова усаживая его на кровать и умащиваясь рядом.
- Не удивлен, что ты рада моим мучениям, - прорычал Маркус, напряженно следя, как я пытаюсь снять хотя бы верхние слои старой марли.
- Я не радуюсь, болван! - взорвалась я. - Это означает, что там еще есть, чему болеть! - я добралась до слоев, которые намертво прикипели к ране и не снимались без последствий для Маркуса. - Нужно размочить, тогда я смогу это снять. Где здесь ванная? - спросила я.
- Там, - указал мужчина на неприметную дверку в углу комнаты.
- Ну иди туда, чего расселся! - рассердилась я на его нерасторопность и начала осторожно подталкивать к двери. Руки дрожали от нервозности, поскольку я никогда не встречала такие сложные раны, да и обычно лечила других лишь по наитию, хоть и всегда успешно.
Маркус проследовал в ванную, и я включила крошечный светильник под потолком, направив в него столько магии, сколько смогла, чтобы он светил поярче.
