- Да, ответил мужчина, скрещивая руки на груди. - Есть припасы, деньги, осталось только оторвать твою задницу от табуретки - и можно идти.
Я закатила глаза, вставая, и обратилась к Лионелле:
- Не такие уж они и замечательные, эти мужчины-технеры. Их поди еще выдержи, - я взмахнула руками под тихий смех хозяйки дома и неодобрительное фыркание Маркуса.
Безымянное почти заброшенное селение оказалось совсем недалеко от дома стариков, что приютили нас. Покосившиеся домики с прохудившимися крышами показались уже спустя 10 минут ходьбы. Мы шли по проселочной дороге, пытаясь высмотреть хоть один дом, в котором жили бы люди.
- Неужели здесь вправду кто-то есть? - с сомнением произнесла я.
- Да, гляди, там кто-то сидит, - указал Маркус на скамью возле деревянного дома.
Мы подошли ближе к седому старцу, которому на вид было, наверно, под сотню лет. Я открыла было рот, чтобы обратиться к нему, но Маркус мягко сжал мою ладонь, останавливая меня, и заговорил сам.
- День добрый, старик. Не подскажешь, где найти здесь сапожника?
Житель медленно поднял на нас голову. Под его длинными седыми бровями не было даже видно глаз. Он поправил тулуб темно-серого цвета и задумчиво потер лоб, изрезанный глубокими многолетними морщинами.
- Кого, говоришь, тебе надоть? - раздался из недр его груди едва слышный скрипучий голос.
- Сапожника! - громко повторил маркус. - Обувных дел мастера!
- А-а-а, башмачника. Сейчас будет тебе башмачник.
Старик медленно, покряхтывая и, по-моему, поскрипывая, повернулся в сторону дома, у которого сидел, и неожиданно громко крикнул:
- Сович! У тебя покупатели, радуйся! Сович, раздери тебя хромоногий волк, опять уснул там?!
- Сколько раз повторять тебе, я Оссови! - раздался в ответ голос из дома. - Оссови, запомни уже, старая ты погнутая кочерга!
Дверной проем полностью загородил высокий мужчина в возрасте, одетый в рабочий фартук поверх рубахи. Его лицо словно было высечено из дерева, в котором сохранили все прожилки, создаваемые природой на коре. Он наградил нас с Маркусом тяжелым взглядом.
- Чего вам? - бросил он, с подозрением рассматривая моего спутника, и я решила переманить его внимание на себя.
- Мы путешественники, пришли очень издалека. И в пути у меня прохудилась обувь. Мы зашли к Лионелле и Генри, что живут на окраине вашего селения, и мне одолжили вот эти боты, - я указала на свои ноги, - и посоветовали обратиться к Вам, сказали, Вы отличный мастер и сможете мне помочь.
- Ну, мастером-то я был лет 20 назад, уже и руки не те, и глаза тоже, - вздохнул Оссови, - к тому же, покупателей у меня совсем нет. Но, кажется, у меня кое-что найдется в закромах.
- Тапочки из шкурок мышей? - спросил его старик на лавке, забавно заухав.
- Я бы из тебя тапки сделал, да только твоя шкура как пергамент, тронь - и разлезется сразу! - напал на него в ответ Оссови, возвращаясь в свой дом. - Подождите, - бросил он нам с Маркусом.
Я осторожно поглядывала на старца у дверей, но так и не могла понять даже, куда он смотрит. Он лишь опирался на свою искривленную, как он сам, клюку, словно глядя сквозь нас с Маркусом.
- Интересно, у него правда найдется какая-то обувь? - обратилась я к своему спутнику, чтобы разбавить тишину. Тот пожал плечами:
- Ну, может тапочки из мышей - это не так уж и плохо. Это такая национальная обувь?
- Дурак! - рявкнула я, толкнув в предплечье. Старик снова глухо заухал, оценив, по-видимому, юмор Маркуса.
Из дома раздался глухой стук, и из него вышел Оссови, держа в руках пару высоких ботинок коричневого цвета на шнуровке.
- Вот, точно как тебя ждали, - произнес он, протягивая мне обувь. Я взяла ее и подошла к скамейке, на ходу рассматривая. Плотная подошва была словно намертво приделана к самому ботинку, хотя как это было сделано, я не видела. Каждое из отверстий, сквозь которые проходил черный шнурок, было зажато в круглое металлическое колечко. Старец вежливо подвинулся, позволяя мне присесть на краешек скамейки, и я примерила обувку. Она идеально села на ногу, словно ее действительно сделали на заказ для меня. Я надела оба ботинка, зашнуровав, и поднялась на ноги, чувствуя, как хорошо они поддерживают мои лодыжки.
- В них будет удобно далеко идти, - задумчиво произнесла я.
- На это и был расчет, - кивнул Оссови.
- Мне нравятся, - подняла я глаза на Маркуса.
- Удобные?
- Еще как! - кивнула я с восторгом.
- Хорошо, - благосклонно улыбнулся он, снимая с плеч мешок. - Сколько? - спросил он у сапожника. Тот рассмеялся.
- Малец, ты тут видишь хоть один магазин?
- Магазин? - растерялся Маркус, оглядываясь. Я последовала его примеру. Вокруг нас были только заброшенные домики и уныло скрючившиеся деревья без листвы. Над одним из жилищ вилась тонкая струйка дыма из трубы. Где-то неподалеку одиноко забрехала собака. Не хватало разве что перекати поля для завершения картины заброшенности.
- Куда я твои деньги-то девать буду? - объяснил Оссови. - Мне уже никому не сплавить эту обувку, забирайте, - он великодушно махнул на нас рукой.
