- А потом, он выбирал самую красивую гостью, - заговорил он, крепко прижимая спиной к своей груди и медленно покачиваясь, - и вел в свою спальню, в самую высокую башню, - Маркус указал на руины башни, что виднелись в оконный проем. - И там развлекался с ней до самого утра, пока солнце не заглядывало им в окна, оповещая, что теперь бал по-настоящему окончен.
Я засмеялась, поворачиваясь к нему.
- Ты как обычно все сводишь к одной-единственный теме. Даже танцы!
Мой спутник мечтательно улыбнулся, словно любуясь мной. На лицо внезапно капнула вода, следом еще капля, намного больше, и я зафыркала.
- Дождь все-таки начался! А ведь днем было солнечно!
- Ничего не поделаешь, - вздохнул Маркус, отпуская меня и оглядываясь, - придется остаться здесь, пока он не прекратится.
- Вон неплохое место для стоянки, - я указала на один угол, над которым был цел потолок, и стены еще плотно смыкались. - Там мы будем в безопасности, и не промокнем.
Наспех собрав с Маркусом хворост, я уложила его в аккуратную кучу. Взмахнув рукой, я направила на него магию, и тот вспыхнул, шумно затрещав мелкими искрами, взвившимися столпом, более высоким, чем я ожидала. Увидев это, я тихо захихикала.
- Ничего себе, что это за кусты, что они так горят? - удивился Маркус, разглядывая одну из веток в руке.
- Это моя магия, здесь такой мощный поток, - ответила я. - Из дома стариков я его не чувствовала, наверно, из-за холмов.
- Если костер будет гореть так мощно, он прогорит слишком быстро, и мы останемся без тепла, - покачал головой мужчина, оглядываясь на стену дождя, льющуюся рядом с нами в сгущающихся сумерках. Хоть день и становился длиннее с наступлением весны, солнце еще пряталось за горизонт слишком быстро.
- Это магический костер, - ответила я, копаясь в мешке Маркуса в поисках подстилки. - Он будет гореть до самого утра, ведь его питает магия.
Я расстелила ткань и приложила к ней ладони. Несколько мгновений равномерного распределения магии - и я получила подстилку с подогревом не хуже технеровской.
- Говорила же, что не замерзнем, - с гордостью ответила я, садясь на нее и чувствуя под собой успокаивающее в такой ливень тепло.
- А ты можешь так же с одеждой? - поинтересовался Маркус, садясь рядом и доставая из мешка сухари и фляги с водой.
- Могу, но ты в ней тогда зажаришься, - устрашающим голосом произнесла я. - Магия будет греть тебя вовнутрь, греть и греть, не развеиваемая воздухом, пока не покроешься хрустящей корочкой.
- Значит, у твоих сил есть все же какие-то ограничения, - отметил Маркус, задумчиво жуя свой паек.
- Ага, ограничения чувством самосохранения, - буркнула я в ответ.
- Надо же, а я совершенно бесполезен в твоем мире, - горько усмехнулся мужчина, прислоняясь спиной к стене.
- Ну почему же. - Я подсела к нему и улеглась на подстилку, положив голову ему на колени. - Ты таскаешь этот дурацкий неудобный мешок. А еще сегодня ночью ты будешь моей подушкой. - Я повернулась на бок и закрыла глаза. На коленях Маркуса было так тепло и удобно, хоть я и не привыкла спать на ком-то, а его спокойное дыхание в сопровождении шепота дождя, сразу же начало меня убаюкивать. Мужчина тихо засмеялся и погладил меня по голове.
- Кто бы мог подумать, что меня будет использовать магик как какую-то вещь.
- Не говори глупости, - сонно пробормотала я. - Ты значишь намного больше... Так что спи. Завтра мы должны дойти до соседнего селения и найти карту.
- Ты права... - ответил Маркус. Он сложил у меня на плечах ладони, привлекая ближе к себе. - Отдыхай, птичка.
Яркий луч лег мне на лицо, и я приоткрыла глаз, чтобы отодвинуться от него. Он проходил ровно сквозь оконный проем, лежа на коленях Маркуса, рядом со мной. Почувствовав, что я проснулась и заворочалась, мужчина подо мной тоже зашевелился.
- Ох ты и тяжелая, Никки, - простонал он, пытаясь потянуться и хоть как-то размять ноги.
- Что ты сказал?! - сразу же возмутилась я, поднимаясь. - Как ты смеешь такое говорить девушке? - я больно ущипнула его за ногу, и он дернулся от меня, мгновенно просыпаясь. Маркус уставился на меня осоловело-удивленными глазами.
- Ты пролежала на мне целую ночь, я даже шелохнуться не мог! - он выгнул спину, подняв руки, и недовольно закряхтел. - К тому же, если ты не знала, голова - самая тяжелая часть тела, - он напоследок почесал ногу и встрепенулся.
- Ты такой зануда, - отметила я, поднимаясь и начиная разминаться.
- Почему? - тут же спросил Маркус, начав рыться в мешке.
- Ох, это невыносимо! - взмахнула я руками. - Нельзя говорить зануде, что он зануда, иначе замучает!
