Начался трагический процесс по обвинению в ритуальном убийстве (сколько их было в нашей истории!). Несмотря на зверские пытки, которым подвергались обвиняемые, рабби Йешурун упорно отрицал свою вину. Судьи оказались в достаточно сложном положении: тогдашнее судопроизводство строилось на признании обвиняемого. Инициаторы процесса надеялись сломить обвиняемого не только пытками, но и свидетельскими показаниями. Эта их надежда не сбылась: истинная преступница не выдержала пыток и умерла до окончания суда. В конце концов судьи не решились отправить рабби Йешуруна на костер. Целых два года они мучили арестованного, стремясь вынудить его к признанию в ритуальном убийстве, но так и не смогли этого добиться.
Но и освобождать невиновного они тоже не решались. Рабби Йешурун был приговорен к 20 годам заключения. Уникальный случай в истории средневекового судопроизводства, связанного с обвинениями евреев! Видимо, настолько была очевидна невиновность обвиняемого даже для гонителей. Правда, решено было уморить рабби Ицхака Йешуруна голодом в тюрьме. Благодаря самоотверженности евреев Дубровника, шедших на всевозможные ухищрения, чтобы снабдить мученика пищей и водой, этот адский замысел тоже не удался.
К счастью, вновь вмешался султан – после многочисленных ходатайств уважаемых людей. Рабби Ицхак Йешурун был освобожден после 32 месяцев пребывания в тюрьме.
Не только друзья, но и враги евреев были поражены тем, что ни пытки, ни лишения не смогли сломить узника не только духовно, но и физически. Он очень быстро оправился от последствий истязаний. В глазах христианского населения это выглядело настоящим чудом, принесшим рабби Ицхаку Йешуруну репутацию святого мученика, «божественного мужа».
Правда, восхищение с нееврейской стороны мужеством и святостью рабби Ицхака ненадолго облегчило участь дубровнических евреев. Спустя короткое время их сначала накрепко упрятали в пределы гетто, а в конце концов все-таки изгнали из города. На сегодняшний день в этом хорватском городе проживают десять евреев.
Это произошло на христианскую Пасху, 1 апреля 1882 года. Деревня Тисаэслар, расположенная на берегу Тисы, делилась на три части: «новую деревню» – Уйфалу, «словацкую деревню» – Тотфалу и «старую деревню» – Орфалу. Население состояло из христиан и евреев.
В тот день четырнадцатилетняя Эстер Шоймоши вышла из дома в Уйфалу, где работала домработницей, и направилась в Тотфалу за покупками. Обратно ее так и не дождались – ни хозяйка, ни мать.
В течение недели родственники искали девушку. И не нашли. 8 апреля к розыскам подключилась полиция, но и ей не удалось ничего сделать. А в начале мая по деревне поползли чудовищные слухи. Думаю, читатель уже догадывается, какого рода слухи появились вокруг этого загадочного исчезновения. Первоисточник так и не был установлен. Но всё больше и упорнее говорили, что будто бы Самуэль Шарф, старший сын синагогального служки – шамеса Йожефа Шарфа, кому-то рассказывал, что его отец встретил Эстер Шоймоши, когда та возвращалась домой, заманил ее в синагогу, и там шойхет (резник) общины перерезал несчастной горло, а шамес собрал кровь, вытекавшую из раны, в специальный сосуд. Самуэль будто бы сказал по секрету, что всю картину видели он и его старший брат Мориц…
Депутат венгерского парламента Оноди, уроженец Тисаэслар, наводнил венгерские газеты утверждениями о том, что евреям для религиозных нужд необходима христианская кровь – они-де кладут ее в мацу. Замечу коротко, что у господ антисемитов все перепуталось: девушка исчезла не в еврейскую, а именно в христианскую Пасху, которая, как известно, празднуется
За дело взялась следственная группа, прибывшая из ближайшего города Ньиредьхаза. Ее возглавлял судья Бари, патологический антисемит, искренне уверенный в чудовищных изуверских обычаях евреев. В состав группы входили два комиссара полиции, писарь, несколько рядовых полицейских.
Комиссия с самого начала была убеждена в виновности евреев, и задачу свою видела только в том, чтобы заставить их сознаться. Для начала Бари запротоколировал рассказ Самуэля. Мальчик, поощряемый интересом взрослых, придумывал всё новые и новые детали к своей истории.
Были арестованы Йожеф Шарф и его старший сын Мориц. Шамес пытался объяснить полицейским, что младший сын страдает психическим расстройством, но его, понятное дело, никто не слушал. Морица же Шарфа судья передал судебному чиновнику-садисту по имени Пецей и одному из комиссаров. Мальчика избивали, держали под замком в темном подвале. В конце концов он не выдержал и подтвердил «показания» брата. При этом он назвал более десяти членов еврейской общины, якобы участвовавших в ритуальном умерщвлении Эстер Шоймоши. Все они, естественно, немедленно были арестованы. Причем, несмотря на устойчивые алиби, судья Бари признал их виновными.
