Саббатианцам в Европе наследовали франкисты – последователи Яакова Франка, заявившего, что в него вселилась душа умершего мессии. Франкисты уже окончательно порвали с иудаизмом и стали ревностными католиками, принимавшими активное участие во многих антиеврейских акциях католической церкви. Яаков Франк был человеком принципиально иного склада, нежели Шабтай Цви. В отличие от несостоявшегося измирского мессии, Франк интересовался в первую очередь земными благами. Из его писем и официальных документов того времени встает фигура яркого и смелого авантюриста, циничного, обуянного непомерным честолюбием. Ничего общего с противоречивой, сложной, но все-таки возвышенной, непонятной ни окружающим, ни большинству потомков личностью Шабтая Цви.
И еще одно: до сих пор в биографии Шабтая Цви множество таинственного. Даты его рождения и смерти – 9 ава и Йом-Кипур – соответствуют датам рождения и смерти Мессии, согласно представлениям каббалистов. И если первая могла быть случайностью, как раз и повлиявшей на неокрепший ум молодого эмоционального человека, то как быть с последней?
Столь же многозначителен и год начала его деятельности, также предсказанный не только еврейскими, но и христианскими теологами.
Недаром в ряду лжемессий – а этот ряд достаточно велик – нет иного человека, по поводу которого до сих пор не стихают споры. Даже великий праведник и мудрец Исраэль Баал-Шем-Тов (основоположник хасидизма) не смог однозначно осудить Шабтая Цви. Рабби Исраэль вел упорную борьбу с франкистами – преемниками саббатианцев. Но в то же время он говорил своим ученикам, что видел душу Шабтая Цви. Это душа великого грешника, но ей дана была возможность стать душой истинного Мессии. К сожалению, эта возможность оказалась упущенной…
В заключение я хотел бы обратить ваше внимание на странное совпадение. Убеждение саббатианцев в том, что, совершая грехи, Мессия тем самым приближает время избавления, своеобразно преломилось в идеологии революционеров XIX – начала XX века. Правда, они вели речь уже не о мессианских временах, а о временах «царства свободы и справедливости». Тем не менее один из духовных отцов русских революционеров Сергей Нечаев в своем «Катехизисе революционера» (написанном совместно с М. Бакуниным), утверждал: «Мы должны сделать так, чтобы гнет эксплуатируемых стал невыносимым, чтобы разврат эксплуататорских классов стал повсеместным…»
А герой нашумевшего в начале XX века романа Леонида Андреева «Сашка Жегулев» говорит: «Дайте мне чистого человека, я с ним на самое кровавое, на самое греховное дело пойду и его чистотою грех этот обелю…»
Так что идеология саббатианства, как и некоторых других, менее известных и менее массовых лжемессианских движений, значительно пережила своих создателей.
В историческом романе Чарльза Диккенса «Барнеби Радж» рассказывается о так называемом «Бунте Гордона». Под этим именем вошел в английскую историю антикатолический мятеж, инициатором и вождем которого был лорд Джордж Гордон (1751–1793), происходивший из аристократического шотландского рода. Что же это за бунт и почему его предводитель, младший сын герцога Гордона, в юности – морской офицер, вдруг оказался среди знаменитых евреев и их потомков?
Лорд Гордон был чрезвычайно религиозным протестантом, на дух не переваривавшим «папистов», то есть католиков. Став членом парламента, он возглавил Протестантскую ассоциацию. Протестантство (в форме англиканства) в Англии было господствующей религией; католики же ущемлялись по ряду законов. 1 июня 1780 года парламент принял Билль о правах католиков. Вот этот билль и вызвал бурную реакцию вождей протестантов, в первую очередь – лорда Гордона. После его пламенной речи, обращенной к лондонским низам, 2 июня начались события, получившие название «Бунт Гордона».
Толпу легко призвать к агрессивным действиям, но очень трудно эти действия прекратить. Гордон выступал против католиков. Лондонская чернь с католиков начала. Антикатолический погром очень быстро превратился в антиправительственный мятеж. Правительство было растеряно настолько, что почти десять дней бунтовщики действовали безнаказанно. После погрома домов католиков (при этом пострадали некоторые иностранные дипломаты) мятежники ворвались в Палату общин, затем взяли штурмом печально известную Ньюгейтскую тюрьму. Выпустив всех заключенных, тюрьму подожгли. Вслед за тюрьмой попытались штурмовать Вестминстерский дворец. Но тут, наконец, подоспели войска. Положив около четырех сотен мятежников, правительство подавило бунт. Лорда Гордона заключили в Тауэр, десять дней никого к нему не пускали и в конце концов обвинили в государственной измене.
Но так получилось (спасибо адвокатам Кеньону и Эрскину), что суд его оправдал. И это при том, что власти рассчитывали приговорить эксцентричного лорда к смертной казни.
