Его удивление было обоснованно: только самоубийцы могли рискнуть выступить против дроудорийского военного корабля.
Продолжавший слушать донесения системы, капитан ещё сильнее изумился, когда уточнил:
— …слизнями…
В последнем слове было больше вопроса, чем утверждения.
— Чем?!
Лентор не ответив, перевел систему на громкую связь.
— Они что, издеваются? — пробормотал он.
— Как всегда, — угрюмо прокомментировал Торрин.
— Да, только шутки эританцев уже…
Что именно «уже» — капитан не успел рассказать.
— Внимание! Повреждение в отсеке КИ-семь, — равнодушно доложил механический голос.
Корабль резко качнулся.
— Снижение давления… Утечка кислорода… Потеря оборудования… — система продолжала докладывать всё так же бесстрастно и монотонно.
Лентор, доказав, что не зря зовётся одним из лучших капитанов, моментально взял ситуацию под контроль. Повреждённый отсек был перекрыт. Давление выровнено, устранена утечка кислорода. Система управления кораблём и команда слушались его беспрекословно, и все приказы выполнялись чётко и без задержек.
Грозный «Корхас» ощетинился своими пушками и выдвинулся в сторону противника. На специальных площадках появились воины, защищённые «теусами», с абордажными арбалетами наперевес. При виде этой картины цейциане сочли за благо ретироваться: может, их корабль и был похож на оружие, но каждый дроудориец сам по себе был оружием. Опасным. Смертоносным.
Устранив угрозу и напугав противника, Лентор с сопровождающими отправился осматривать повреждения.
В стене отсека зияла дыра. Давлением, вырывающимся наружу, вынесло часть оборудования.
— Чем они стреляли? — спросил первый помощник капитана, разглядывая оплавленные края пробоины.
— Слизнями, — ответил Лентор и уточнил: — Сатрунскими.
— Но… как эританцы сумели?.. Ведь сатрунские дьяволы расплавляют всё, с чем соприкасаются… — удивился помощник.
— Значит, нашли способ. Их изобретательность, да на пользу б Сообществу, — саркастично заметил капитан. — Всё, это уже предел, — заявил он, выпрямляясь. — По возвращении, я обращусь в Межрасовый Совет. Нужно положить конец этой вседозволенности.
— А что делать с этим? — помощник указал на брешь, затянутую прозрачно-голубоватым силовым полем.
— Пробоина слишком большая, корабль сам не справится. Ремонтники уже готовят заплатку. Передай координаты в космопорт, пусть прибудут и соберут всё снаружи. Нам некогда этим заниматься.
Говоря это, Лентор двинулся к выходу. За ним последовали остальные.
И никто не заметил притаившегося неподалёку Эрнардера.
Когда случилось нападение и капитан понёсся в рубку, его тайная охрана бросилась за ним, здраво рассудив, что нарушитель никуда с корабля не денется, а вот с принцем может случиться всякое. Эрнардер, которого терзали необъяснимые предчувствия, никем не замеченный, бросился следом.
Его интуиция не подвела.
Когда система корабля объявила, что повреждён отсек КИ-семь, Эрнардер метнулся туда, на бегу активируя скафандр. Он опоздал — капсулы уже вывалились — и его самого чуть не унесло в открытый космос. Спасло вовремя включённое капитаном силовое поле. Чуть не воя от отчаяния, он стоял и смотрел через прожжённую слизнями дыру, как в тёмной невесомости плавно и неторопливо удаляются несколько спасательных капсул.
Эританцы знали, куда подкинуть свой «сюрприз» так, чтобы обойтись без жертв на корабле. Шутка должна оставаться шуткой. Им ведь невдомёк, что они жутко неудачно выбрали место — капсула с прятавшейся в ней землянкой оказалась среди тех, что выбросило наружу.
Услышав приближающегося капитана, Эрнардер спрятался. Дождавшись, когда делегация, после осмотра места происшествия, удалится, техник начал действовать. Он добрался до своего тех-блока, пользуясь тем, что члены команды были заняты своими делами. Войдя в крошечный отсек, Эрнардер заблокировал дверь. Затем снял панель со стены, открыв тем самым лаз. Этот отвод корабль использовал для сбора поверхностных слоёв. Техник решил использовать его для своих нужд — добравшись по протоку до коллектора, на дне которого колыхалось мягкое губчатое вещество — буртиний, тот самый поверхностный слой. Эрнардер не стал спускаться вниз, его интересовала боковая стена, на которой располагалось специальное сопло, через которое сюда и закачивали буртиний. Через это сопло он выбрался наружу, где его скафандр тут же усилил защитные функции.
Невесомость набросилась на дроудорийца, делая его лёгким как пушинка. Хорошо, что космошатл рядом — не пришлось тратить время, добираясь до него.
Уже сидя в кресле пилота и запуская двигатель, Эрнардер мрачновато ухмыльнулся: «Всё же на корабле немало «слепых зон» и капитан не так уж хорошо знает свой корабль, как он думает».
Прикрытый щитами космошатл оторвался от корабля.
«Корхас» потерял девять капсул. Пять из них медленно уплывали в космической ночи, а четыре притянуло гравитацией к близлежащей планете.
